Категории

Книги баклина наталья бланманже

Бланманже творожное - классический видео рецепт десерта без выпечки с фруктами и шоколадом

Наталья Баклина, Бланманже для мужа

История о любви в детективных обстоятельствах.

Все лица и события, описанные в романе, вымышлены, совпадения случайны.


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НИНЭЛЬ.

Глава 1.

Лампочка между этажами опять не горела. «Руки бы повыдергать этому остолопу!» сердилась Нэль, пробираясь по лестнице почти на ощупь. Теперь её каблуки не стучали барабанной дробью – металлические набойки штука долговечная, но по бетонному полу подъезда, да в полночь, звучат, оказывается, очень звонко, – а издавали осторожные деликатные постукивания. «Остолопа» Нэль практически идентифицировала – патлатый юнец с четвёртого этажа. Он в компании ещё нескольких таких же лохматых-прыщавых приятелей систематически дул пиво на площадке между пролётами и, вряд ли по совпадению, делал это в полумраке, явно выкручивая лампы на четвёртом этаже.

К слову, если не считать любовь к сумраку, вела себя пивная компания вполне пристойно. Материлась вполголоса, при появлении Нэль замолкала и вежливо здоровалась хриплыми неустановившимися голосами. Однако сегодня – «Да чтоб вас, паразитов!», сшибла Нэль пустую бутылку, и та весело загремела по бетонным ступеням – мальчишкам, видимо, понадобилась тотальная светомаскировка. И она им удалась: света на лестнице не было совсем. Ночь выдалась безлунной, фонарь у подъезда не горел уже третий день, на площадку между пролётами свет с третьего этажа уже не долетал. И теперь, по милости этих любителей потёмок, женщина пробиралась на свой последний пятый этаж, нащупывая ступени ногой и держась за холодную стенку.

Нэль отсчитывала ступени – восемь, девять, десять – и нашаривала свободной рукой ключи в кармане. Вот когда послужит брелок-фонарик! Симпатичная голубая трубочка толщиной с карандаш и длиной с мизинец при сдавливании выдавала вполне приличный узкий лучик света. Такие брелки со светодиодами она заказала на сувениры к выставке. Один оставила себе, и теперь он пригодился. Хотя бы не придётся шарить по двери в поисках замочной скважины.

Нэль нажала на фонарик и посветила вниз, – лестница закончилась, она стояла на своей площадке, – перевела лучик в направлении двери и пошла к вишнёвому дерматиновому кружочку размером с двухрублёвую монету, стараясь не налететь впотьмах на чердачную лестницу. Лестница, железная конструкция из труб и уголков, притаилась где-то слева, возле перил площадки, практически перед входом в её квартиру. Женщина взяла чуть правее, на ходу нашла лучиком щель замочной скважины и перестала давить на брелок, точно запомнив, куда нужно вставлять ключ. Сделала ещё шаг и наступила носком туфли на что-то мягкое.

«Что тут ещё такое? Тряпок, что ли, каких накидали?» – она брезгливо убирала ногу и посветила брелоком-фонариком. Узкий луч осветил чью-то раскрытую ладонь. Нэль автоматически повела лучом дальше – запястье, предплечье, край короткого рукава, воротник, ухо – и почувствовала, как пальцы и мышцы свело судорогой.

Её рука судорожно сжимала брелок, и тот послушно светил, отправляя луч в лицо Стасу. Стас сидел, привалившись к простенку между ограждением площадки и дверью квартиры. Свет Стасу совсем не мешал. Ему теперь ничего не мешало – лицо его было спокойным и безмятежным. Почти таким, как после их совместных занятий любовью. И даже тёмная струйка, перечертившая лоб и сбегавшая к подбородку, не портила этой безмятежности. И странный запах, который Нэль вдруг ощутила, одновременно и горький, и сладковатый, не вызывал на ровном лице Стаса никаких гримас. Да и какие могут быть гримасы у покойника?

Нэль попятилась обратно к лестнице, пальцы её дёрнулись, роняя ключи на бетонный пол, и она, будто очнувшись из-за полной темноты и металлического бряка, развернулась, нашарила в темноте перила и понеслась вниз, к свету.

***

Четырьмя месяцами раньше

– Ну, что заказывать будем? Выбирай, я угощаю! – Файка щедро повела рукой над пустым пока столом и похлопала по тисненой кожаной папочке меню.

– Ну, я не знаю… – неуверенно протянула Нэль, рассматривая крупно набранные строчки и внутренне ахая от столбика цен. Тирамису – двести пятьдесят рублей! Штрудель с яблоком – триста двадцать! Чашечка эспрессо – девяносто!! Чайничек чая – сто восемьдесят!!!

– Дорого тут у них.

– Ничего не дорого, я теперь женщина зажиточная, аванс за книгу получила, могу себе позволить, – отмахнулась Файка и поманила официанта, поняв, что пора брать инициативу в свои руки. – Значит, так. Чайник чая с жасмином и каких-нибудь десертов позаковыристее. Что там у вас есть?

– Тирамису, бланманже с тёртым шоколадом, профитроли со взбитыми сливками, эклеры с клубнично-творожным кремом, – послушно начал перечислять парень, с весёлым изумлением разглядывая подруг. «Ну, дают тётки! Шикуют!» – читала Нэль на его лице. В это кафе подруги зашли, спасаясь от надвигавшегося ливня, называлось оно «Пралине» и, судя по остальной публике, было облюбовано молодёжью. Нэль бросила быстрый взгляд на соседний столик, за которым сидели три вызывающе красивые девицы, и уткнулась в меню, пытаясь понять, сколько стоит озвученное официантом великолепие.

– Ну, ты решила, что берёшь? Бланманже или профитроли? – опять затормошила её Файка, и Нэль решилась:

– Эклер возьму. И хватит.

– А мне всё остальное, что назвал, – распорядилась Файка. И когда официант ушёл, объяснила: – Посмотрю хоть, что за звери такие, эти профитроли с тирамисами.

Нэль тоже было очень интересно, что это за «звери». Дожидаясь официанта и потихоньку осваиваясь в непривычном месте, она стала осматриваться. В ресторане (или в кафе, она до конца не понимала между ними разницы) Нэль была, дай бог памяти, в четвёртый раз в жизни. Это если считать банкет по поводу её диссертации и торжество трёхлетней давности по случаю юбилея директора лицея, где она тогда преподавала философию. А если не считать, то – во второй. Когда-то, лет так тринадцать назад, её в ресторан сводил Олег, а теперь вот Файка гуляет по случаю удачного дебюта, выхода первой книги и неожиданно больших гонораров.

Кафе было очень необычным. Кривые столы с блестящими металлическими столешницами изгибались такими загогулинами, что подруги сидели каждая в своей впадине слегка наискосок друг от друга. Стулья с высокими трубчатыми спинками и круглыми, мягкими, обтянутыми светло-коричневым, сиденьями, такими крошечными, что даже Нэль с трудом уселась, а Файкин зад пятьдесят второго размера уместился ровно наполовину. На столах стояли узкие вазочки-трубочки, в каждую вставлен стебель с жёлто-белым цветком нарцисса. Глухая стена была зеркальной, отчего небольшой зал казался вдвое просторней. Огромное окно-витрина ничем не загорожено – фестоны поверху и драпировки по бокам лишь украшают проём, придавая виду на проспект за окном некую театральность. Будто там – сцена, они – зрители, а июньский ливень за стеклом – постановка на тему лета. Нэль проводила взглядом промокшего толстяка – тот на несколько секунд попал в раму окна, убегая от ливня. Голову толстяк прикрывал красно-жёлтым пакетом, придерживая его рукой. Красные ручки пакета свисали мужчине на спину, туда же сбегала стекавшая по пакету влага: прилипшая к телу рубаха и обвисшие на заду джинсы явно до предела пропитались водой. Да, повезло им с Файкой, успели под крышу до ливня.

– Вот, пожалуйста! – сказал над ухом официант, и Нэль очнулась от мыслей. На столе уже стояли три блюдца: возле неё – с продолговатым эклером с дырочкой на боку, сквозь которую выглядывало розоватое содержимое. Возле Файкиной загогулины официант выстроил в ряд тарелочку с желтоватым брикетиком, сверху разрисованным коричневыми полосками, и две прозрачные вазочки: с чем-то вроде заварного крема, посыпанного шоколадной крошкой и золотистыми шариками из теста, утопленными в белой пене.

– Приятного аппетита! – пожелал официант, разлил чай по белым чашкам и исчез.

– Слушай, а ты всё это съешь? – засомневалась Нэль, разглядывая вполне солидные порции десертов.

– Не съем, так понадкусаю, – оптимистично пообещала Файка и задумалась. – Как ты думаешь, кто из них кто?

– Да какая разница? Лишь бы вкусно было, – философски заметила Нэль, разворачивая салфетку с приборами и рассматривая чудную вилочку с широкими зубцами. И ножик есть. Наверное, чтобы эклер разрезать.

– Разница большая! Я, думаешь, просто так всей этой фигни назаказывала? А вот и нет. Я теперь у нас кто? Писатель. И теперь я что делаю? Изучаю жизнь. А как мне её изучать, если я не пойму, где тут профитроли, а где блеманже?

– Бланманже. Давай у официанта спросим, – предложила Нэль и отрезала кусочек от эклера. Тесто было свежайшим, творожно-клубничная начинка – нежнейшей.

– Нет, сама угадаю. Я загадала – если не ошибусь, у меня и со второй книжкой всё будет в лучшем виде. Итак, – Файка стала двигать по столу вазочки – полосатый кубик в тарелке – бланманже, шарики в пене – профитроли, каша эта с шоколадом – тирамису!

– А по-моему, наоборот. То, что шоколадом посыпано – бланманже, а пирожное – тирамису, – засомневалась Нэль.

– Да? Тогда давай спросим! Молодой человек, подойдите на минуточку! – поманила Файка официанта. А подманив, спросила:

– Кто тут у вас бланманже?

– Вот! – показал он на «кашу с шоколадом», и Файка вздохнула:

– Не угадала. Ладно, Нэлька, значит, твоё желание исполнится, раз угадала ты!

– А я и не загадывала ничего, – улыбнулась Нэль, наблюдая, как подруга придвинула к себе вазочку с профитролями и выуживает покрытые сливками шарики.

– Эклеры наизнанку! – подвела итог дегустации Файка, – пустые шарики из заварного теста, а крем – снаружи. Не загадывала, так загадай. Или, скажешь, нет у тебя желания? Хотя после того, как ты так удачно квартиру купила, что тебе ещё желать!

– Много чего! – махнула своей вилочкой Нэль, – думаешь, с квартирой решились все проблемы? Их куча, просто кучища! Знаешь, сколько денег на обустройство надо?

– Догадываюсь, – кивнула Файка и отправила в рот порцию бланманже. – Манная каша на желатине! Это я про десерт. Так, значит, загадываем желание, чтобы ты нашла хорошую работу?

– А я и так уже нашла!

Нэль нырнула вилочкой в вазочку с бланманже и осторожно попробовала. Молоко, манка, ваниль и желатин. Да, звучит классно, а на вкус – ничего особенного.

– И молчишь! – отвлеклась Файка от тирамису, которое осматривала, выбирая, откуда начинать.

– Да не молчу я , просто говорить раньше времени не хотела. На удачу позвонила по объявлению в газете, сходила на собеседование. Встретили два мужичка-начальника, вполне вменяемые. Сказали, что проверят мою кандидатуру с точки зрения безопасности. Проверили, позвонили, завтра на работу выхожу.

– То есть, мужички сначала ошизели от твоего имени, а потом поняли, что ты женщина неопасная, – резюмировала Файка, отламывая уголок от тирамису. – Слушай, а вот эта штука мне нравится!

Нэль тоже попробовала кусочек пирожного – в меру сладкое, нежное, пахнет творогом и карамелью.

– По-моему, творожный привкус! Или мне после эклера так кажется?

– Нет, творог тут явно есть, – согласилась Файка. – Так что за работа и что за фирма?

– Фирма «Эверест», они автокосметикой торгуют, оптом. Знаешь, так удачно с ними получилось! Офис у них в Кунцево, от метро далековато, из Москвы очень неудобно ехать. А мне, из моего Одинцова – в самый раз. В общем, я теперь менеджер по рекламе. Буду календари всякие заказывать, буклеты фирменные, сувениры, сайтом заниматься, публикациями в прессе.

– Понятно, по моим стопам пошла, – кивнула Файка и показала на оставшуюся половинку тирамису. – Будешь?

– Нет, не хочу, мне эклера хватит, – отказалась Нэль.

– Тогда доем, – решила Файка и отправила в рот кусок пирожного. – И как ты с этим справляться думаешь? Ты же рекламой никогда не занималась!

– Не занималась, так займусь. Писать умею, с типографиями договариваться умею, навострилась в лицейском альманахе. Так что пресса и сайт – не проблема. А с сувениркой ты поможешь. Ведь поможешь?

– Куда я от тебя денусь! Надо же пособить подруге. Хотя ты и авантюристка!

– Кто бы говорил! – засмеялась Нэль. – Сама на что рассчитывала, когда книжку свою написала и в издательство отправила?

– На то, что получится!

– Ну вот, получилось же! А если из креативного директора получилась писательница, почему из философа не может получиться менеджер по рекламе?

– Может, – согласилась Файка. – И сколько тебе платить обещали?

– Пока тридцатник, а там видно будет.

– Здорово! Тебе, с твоими расходами, очень кстати. На новоселье-то когда пригласишь?

– А вот в выходные мастер придёт, шкафчики на кухне соберёт, на следующей неделе и позову.

Файка, получив все ответы и задав все вопросы, затихла, занявшись профитролями. Над столом повисла необременительная пауза. Нэль тоже молчала, отпивая чай и поглядывая на красоток за соседним столиком. Интересно, кто они такие? Девчонки были ярко, вызывающе, агрессивно красивы. Особенно одна из них: брюнетка с иссиня-чёрными волосами, заплетёнными в две толстые косички. У брюнетки были пухлые, чётко очерченные губы, в которые она очень изящно вставляла тонкую белую сигаретку, эффектно зажатую узкими пальцами с длинными вишнёвыми ногтями. Её подруга, блондинка с копной волнистых волос, что-то сказала вполголоса, и брюнетка засмеялась, откидываясь на спинку стула и слегка выпячивая высокую грудь. Между ключиц, в низком вырезе рубахи, поблёскивало плоское кольцо на широком чёрном шнурке. Девчонки вели себя так, будто они – на витрине. Или на сцене. И явно работали на зрителей-мужчин.

– Знаешь, по-моему, я готова впустить в свою жизнь мужчину, – неожиданно для себя самой сказала Нэль.

– То есть? – перестала жевать Файка. – Ты влюбилась, что ли, в кого?

– Нет, не в этом смысле. Ты ведь знаешь, я никогда не хотела быть замужем. Даже за Олегом, даже когда Ваську родила. А теперь что-то так устала тащить всё на себе – маму, дочку, квартиру, проблемы эти с деньгами бесконечные… И как-то вдруг подумалось, что я готова впустить в свою жизнь мужчину. Чтобы вместе всё делать, чтобы поддержка мне была!

– Ты извини, конечно, но фигня всё это! – Файка поковырялась в вазочке с бланманже и отставила её в сторону. – Ни один мужик не решит твоих проблем. А если и решит какие, взамен таких насуёт – караул! Уж поверь моему опыту.

– Думаешь? – озаботилась Нэль.

Опыт у Файки был богатый – она со времён своей жизни в Волгограде трёх мужей сменила. С первым, отцом её дочки, Файка прожила одиннадцать лет. А потом как-то услышала, как её муж договаривается по телефону о свидании с её, на тот момент – лучшей, подругой. Услышала она это случайно. В квартире было два параллельных аппарата. Муж разговаривал по телефону из кабинета, уверенный, что жена нежится в ванной. А Файка как раз выбралась из ванны, вспомнив, что ей нужно срочно позвонить. Вот и подняла трубочку, а там – голоса. Она послушала три минуты, убедилась, что у этих двоих давно всё сладилось, и подала на развод.

Развод был тяжёлым, с судами и разменом трёхкомнатной квартиры. В итоге Файка осталась с двенадцатилетней дочкой в однокомнатной квартире. Со вторым мужем, журналистом-сослуживцем, она прожила три года и рассталась, измучившись от комплекса неполноценности, который он ей старательно прививал. Не дотягивала Файка до каких-то там его идеалов – полновата, низковата, простовата, глуповата. Одновременно с этим мужем Файка рассталась и с Волгоградом – сдала волгоградскую квартиру и переехала в Москву, решив, что здесь сможет заработать и на жизнь, и на учёбу дочери, поступившую в полиграфический колледж, и на новую квартиру.

Тогда-то они с Нэль и познакомились – обе пришли в странненький журнальчик, который писал про директоров. Файка, в Волгограде привыкшая чувствовать себя маститым журналистом – для областной газеты писала, как-никак, – прибилась сюда после месяца метаний по столице в поисках работы. То ли не там она искала, то ли не так, но после того, как два журнала не заплатили ей гонорары, а накопления основательно подтаяли, растворяясь в ненасытной столичной утробе, она снизила планку запросов и согласилась на вакансию «корреспондент-менеджер». Нэль, успевшая и лекции в техникуме почитать, и книгами на развалах поторговать, к тому времени решила сменить специальность и решила, что «корреспондент-менеджер» – то, что надо. Оказалось, что корреспондентство их весьма условное, а работа заключается в следующем: нужно ходить на встречи с директорами фирм и фирмочек, писать про них статьи и уговаривать заплатить деньги за публикацию в малоизвестном журнале.

Корреспондентами-менеджерами в этот журнал брали всех желающих, писали эти желающие, на Файкин взгляд, отвратительно. Позднее она призналась Нэль, что для неё оставалось загадкой, почему некоторые директора соглашаются платить деньги за такую муть. Сама она писала гораздо лучше многих. Да что там – замечательно она писала! Но её директора соглашались платить очень редко. И потому получала она мало. А директора Нэль – платили. Причём не за какие-то жалкие полстраницы – обложки покупали, статьи на два разворота. Поэтому-то Файка и обратила внимание на Нэль. Очень хотела узнать, чем берёт их эта тощая, с короткой стрижкой, похожая на подростка особа с нелепым именем Нинель Васильевна.

Впрочем, у самой Файки имечко было тоже вполне экзотичное: Фаина Ефимовна. Третий Файкин муж, Катков, только из-за имени её и выделил в череде бесконечных звонков от желающих получить от их фирмы какие-нибудь деньги. Этот муж работал пиар-директором в электротехнической компании, с ним Файка и вела переговоры об интервью. И была уверена, что на этот раз всё сложится удачно. Однако сложилось всё неожиданно. То ли Катков директору плохо объяснил, то ли директор Каткова плохо понял, но настроился он на бесплатный разговор о своих предпринимательских талантах. И когда по ходу разговора до него дошло, что Файка ждёт от него денег, с директором случился припадок буйства. Файку директор назвал вымогательницей, Каткова пригрозил уволить за пособничество и долго орал, что это ему ещё её паршивый журнальчик должен заплатить за то, что он до него снизошёл. Катков, видимо привычный к таким сценам, быстренько уволок полуживую от стресса журналистку в кафе, где устроил реанимацию кофе и мороженым. По ходу он расспросил Файку о житье-бытье, выпросил телефончик и пообещал помочь с нормальной работой. Катков был в разводе, жил один. У них начался роман, и через пару недель он пристроил Файку менеджером по рекламе в небольшое агентство. А ещё через неделю позвал к себе жить. Только она, мол, способна залечить душевные раны, нанесённые бросившей его женой.

Как мужчина Катков Файке не очень нравился, но жизнь с ним обещала войти в нормальную колею, с приличной работой и квартирой, за которую не надо было отдавать две трети (а то и три четверти, как с доходами повезёт) зарплаты. Катков дал Файке ощущение стабильности. Именно так она себя уговаривала, когда ложилась с ним в постель. («Ни разу, ни разу с ним оргазма не было, представляешь?» – делилась она с Нэль, и та кивала, хотя не представляла. Лично у неё секс был в течение трёх месяцев почти тринадцать лет назад. С Олегом. Для того, чтобы забеременеть Васькой, хватило. Для оргазмов – нет.) Про стабильность она твердила и дочери, которую Катков вдруг взялся поучать уму-разуму. А та в ответ хамила и жаловалась матери. («Они меня просто разрывают пополам, будто поделить не могут!» – сетовала Файка, и Нэль сочувствовала, отчаянно скучая по Ваське, которая в то время жила с бабушкой в Ярославле).

Об ощущении стабильности Файка напоминала и себе, спотыкаясь о носки и газеты Каткова, разбросанные по всей квартире «Я не какая-нибудь чистюля, у самой вещи не на месте. Но чтобы ТАК захламлять квартиру! Я специально неделю газеты не трогала – куча выросла в высоту дивана, а ему хоть бы хны», – удивлялась она. А Нэль в тоске вспоминала штабеля книг и коробок в углу своей комнаты. Она её очень удачно сняла, грех жаловаться, но как же ей хотелось свою квартиру!

Свою квартиру в Москве ей хотелось купить так сильно, что Нэль даже решилась поколдовать немножко. Вырезала из журнала рекламу новостройки – «Новая, уютная, твоя» – положила картинку с девизом в конвертик и туда же стала денежки от гонораров в журнальчике складывать. Общаться с директорами у неё получалось – по нескольку часов с ними о смысле жизни беседовала, вспоминала и Канта, и Гегеля, и, видимо, производила такое впечатление, что директора раскупали интервью, как горячие пирожки. Проценты журнальчик платил хорошие, конвертик с деньгами толстел, и года через полтора у Нэль появился шанс купить квартиру в Подмосковье. Она как раз делала интервью с директором строительной компании, те как раз начинали строительство дома в Одинцово, вот они и договорились. Накоплений из конвертика ей хватило на первый взнос, денег от продажи Ярославской квартиры – на второй и третий. Последние пять тысяч долларов Нэль одолжила, где смогла, и всего через восемь месяцев маяты с мамой и Васькой в съёмной «однушке» она получила квартиру. Новую, свою. На уют так же понадобилась уйма денег – Нэль купила, по сути, голые стены. Стелили линолеум, клеили обои и мазали потолок они сами, Нэль, мама и Васька. Заплатили только за сантехнику и выключатели-розетки. И всё равно даже на такой ремонт её заработков не хватало катастрофически.

Из журнальчика Нэль к тому времени уже полгода как ушла. Во-первых, надоело убеждать директоров платить деньги. Во-вторых, недавно ещё лояльное начальство, вдруг воодушевлённое расцветом издания, принялось закручивать гайки. Нэль не любила, когда ей их закручивали, поэтому и ушла. Устроилась в очень приличный гуманитарный лицей редактором местного альманаха и попала из огня да в полымя. Директор лицея – известная, заслуженная, знаменитая и т.д. и т.п. – оказалась настолько авторитарной дамой, что в два счёта скрутила Нэль в бараний рог. В такой позиции Нэль выдержала шесть месяцев (А что делать, квартира денег требует. И жить на что-то надо, и маму с дочкой кормить.) А потом как-то утром вдруг проснулась, представила, как ходит таким «бараньим рогом» всю оставшуюся жизнь и написала заявление «по собственному». И расслабилась. И стала потихоньку перевозить вещи в новую квартиру. Между делом купила газету с вакансиями, и новая работа нашлась сама собой. Вот если бы всё в жизни так делалось, само собой!

– Всё равно, хочу, чтобы рядом со мной появился мужчина! И чтобы мы с ним помогали друг другу в наших делах! – подвела Нэль итог своим мыслям, и Файка согласилась.

– Значит, такое твоё желание? Да будет так!

– Что-нибудь ещё желаете? – подскочил к столику официант.

– Хватит на сегодня желаний! – отмахнулась Файка – счёт несите! Может, Ваське твоей взять пару пирожных?

– Ты что, не надо! На эти деньги целый торт можно купить! – ужаснулась Нэль, и Файка согласилась.

– Пойдём, купим.

– Фай, хватит уже деньги тратить на всякие излишества!

– Это не излишества, это пир духа! Ладно, всё равно торт Каткову куплю, пусть трескает. А ты прекращай уже копейки считать, на работу выходишь, новая жизнь начинается.

Официант принёс счёт, Файка завозилась с деньгами, а Нэль стала смотреть в окно, где ливень уже сменился мелким дождичком, а из-за крыш домов напротив показался краешек чистого неба.

Перейти на страницу книги "Бланманже для мужа"

Источник: http://iknigi.net/avtor-natalya-baklina/140993-blanmanzhe-dlya-muzha-natalya-baklina/read/page-1.html

Бланманже для мужа

Загрузка. Пожалуйста, подождите...

Наталья Баклина - Бланманже для мужа

Наткнутся на пороге своей квартиры на бывшего любовника с проломленной головой – та ещё ситуация! Милиция подозревает в содеянном Нинэль, а сама она не знает, что и думать. Какие-то люди требуют от неё каких-то денег. Лучшая подруга Файка пропала и не отвечает на звонки. Мама чудит, дочь-подросток бунтует, коллеги посматривают скептически. Да ещё этот новый знакомый со смешным именем Никодим и такой же, как у неё дурацкой фамилией…

Бланманже для мужа
Наталья Баклина


Наткнутся на пороге своей квартиры на бывшего любовника с проломленной головой – та ещё ситуация! Милиция подозревает в содеянном Нинэль, а сама она не знает, что и думать. Какие-то люди требуют от неё каких-то денег. Лучшая подруга Файка пропала и не отвечает на звонки. Мама чудит, дочь-подросток бунтует, коллеги посматривают скептически. Да ещё этот новый знакомый со смешным именем Никодим и такой же, как у неё дурацкой фамилией…




История о любви в детективных обстоятельствах.

Все лица и события, описанные в романе, вымышлены, совпадения случайны.






ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НИНЭЛЬ.





Глава 1.


Лампочка между этажами опять не горела. «Руки бы повыдергать этому остолопу!» сердилась Нэль, пробираясь по лестнице почти на ощупь. Теперь её каблуки не стучали барабанной дробью – металлические набойки штука долговечная, но по бетонному полу подъезда, да в полночь, звучат, оказывается, очень звонко, – а издавали осторожные деликатные постукивания. «Остолопа» Нэль практически идентифицировала – патлатый юнец с четвёртого этажа. Он в компании ещё нескольких таких же лохматых-прыщавых приятелей систематически дул пиво на площадке между пролётами и, вряд ли по совпадению, делал это в полумраке, явно выкручивая лампы на четвё...
Источник: http://knignik.net/detektivy/59260-natalya-baklina-blanmanzhe-dlya-muzha.html

«Бланманже для мужа» — Наталья Баклина

Дорогие читатели, есть книги интересные, а есть - очень интересные. К какому разряду отнести "Бланманже для мужа" Баклина Наталья решать Вам! На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. С помощью описания событий с разных сторон, множества точек зрения, автор постепенно развивает сюжет, что в свою очередь увлекает читателя не позволяя скучать. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. Портрет главного героя подобран очень удачно, с первых строк проникаешься к нему симпатией, сопереживаешь ему, радуешься его успехам, огорчаешься неудачами. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками. По мере приближения к апофеозу невольно замирает дух и в последствии чувствуется желание к последующему многократному чтению. События происходят в сложные времена, но если разобраться, то проблемы и сложности практически всегда одинаковы для всех времен и народов. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом - во всю даль и ширь души. "Бланманже для мужа" Баклина Наталья читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Источник: http://readli.net/blanmanzhe-dlya-muzha/
Возможно вас заинтересует