Категории

Чудеса в жизни людей истории

Основано на реальных событиях - Чудо по молитвам Матроны

Бывают в жизни чудеса

Истории из жизни

Бывают в жизни чудеса

О невероятных событиях своего детства рассказывает Гордеева Т.И. из посёлка Купрос-Вольска, Юсьвинского района Пермской области.

Первая история, похожая на сказку, произошла когда мне было лет семь или восемь. Я уже в школу ходила. Сейчас мне 76, но вот все еще помню.
Жили мы в Б. Онях, отдельно от стариков, т.е. от бабушки и деда. Они же жили в М. Онях за пару километров от нас. (Теперь эти деревни соединились и получилось село Они.) Надумала я как-то в выходной день сходить к бабушке в гости. Дело было зимой.
Очень я любила пресную брагу пить. Ее готовили из солода и бражки, она была словно мед — сладкая-пресладкая. И когда бабушка ее процедит, еще горячую, густую, то я могла зараз два стакана выпить, а потом отдохнуть немного — и еще третий вдогонку. От всех сладостей мне плохо бывало — болела голова, болел живот, рвало. И от сахара, и от конфет, и от фруктов, и даже от морковки. А вот от бабушкиной браги — никогда ничего такого!
Мать брагу не делала и нас гоняла. Она городская была, из Перми, в деревне нашей учительствовала, и считала, что детям брагу пить — последнее дело.
Так вот, после уроков в субботу я побежала к бабушке. Знала, что дед домой явится на выходной, а значит бабушка к его появлению брагу замешает. Дед преснуху не пил, только когда заквасится. А я очень охоча к ней была.
Дед зимой всегда на лошади грузы всякие возил из Майкара в Чермоз и наоборот. Тогда в Майкаре домна работала, завод был.
Бабушка жила только с сыном Толей. Он был старше меня всего года на 3-4. Но был мне почему-то дядей.
Бабушка меня ждала и напоила преснухой до отвала. А вечером улеглись мы с бабушкой на печку спать. Дядька мой Толик залез на полати.
Среди ночи я отчего-то проснулась и услыхала какие-то звуки. Словно кто-то прял, а веретено шуршало и постукивало о пол. Я испугалась, подтолкнула бабушку: «Ой, кто это?» А бабушка зажала мне рот и шепчет на ухо:.
— Тшш… Это домовой прядет. Помогает мне — ведь у меня уже руки старые, болят, а тетки твои все замужем…
— А посмотреть нельзя в щелочку?
— Нельзя. Он испугается и убежит. Закрой глаза и спи. Пусть прядет, пускай мне помогает.
Я так разволновалась, что мне было не до сна. Лежала, лежала, и когда бабушка захрапела, я украдкой глазом к щелке приникла, через нее кухня видна. Ночник мы на ночь не зажигали, керосин берегли, но месяц кухню немного освещал. И правда: сидит перед печкой какое-то странное существо и прядет. На голове бабкина шашмура (чепчик), на плечах бабкина клетчатая шаль. Я испугалась, зажмурила глаза, прижалась плотней к бабушке. Вскоре уснула.
Утром бабушка показывала напряденное. «Смотри-ка, нитка ровная, гладкая. И ни одного узелка. А вначале-то что было — и смех, и грех — напутает, напутает, навертит, навертит, насилу распутаю. Научился, видишь. Человеку — и то надо учиться, а ему-то тем более. Без навыка ничего не делается».
— Бабушка, а он не злой?
— Нет-нет. Ежели он полюбит хозяев, то завсегда помогает им. А любит он только честных, трудолюбивых.
— А лентяев?
— Ой, не говори… Таким старается навредить. То печь заставит дымить, то пряжу перепутает, то нужную вещь спрячет, да так, что насилу отыщешь.
— А что он кушает?
— А ничего не ест. Ну, я-то его угощаю. На ночь пирог морковный оставлю, а то кусок сахару. Пусть полакомится.
Толик сидел за столом и улыбался. Я его потом по секрету спросила:.
— Дядя Толя, ты домового видел?
— Не. Я сплю, как убитый…
— А я видела. Он надевает бабушкину шашмуру и шаль на плечи…
— Да ну? — удивился Толька. — Но ты молчи…
Ну, я, конечно, по секрету всем подругам рассказала про Домового. Вскоре обе деревни уже знали, что у нашей бабушки живет Домовой и прядет ей. Смеялись. Не верили. Думали, что я во сне это увидела. Но бабушка при спросе не отрицала, показывала пряжу и хвалила Домового.
Каково же было мое разочарование, когда я впоследствии узнала, что прял вместо Домового… Толька. А он оправдывался: «Ну, что ты? Ведь я не девчонка, чтобы прясть — засмеют. А у бабушки твоей, моей мамки, руки больные, надо было ей помочь. Вот я и решил это делать ночами. Бабка-то твоя вначале не понимала, кто пряжу путает, мотает. На котят думала. Но потом догадалась, что это я от неуменья, но виду не подавала. Дед-то твой тоже догадывался, но только крякал. А подглядела это дело в окно одна баба-соседка. Притащило ее зачем-то, дверь закрыта, она в окно стучать. Ну и увидела, глазастая.»
Это, конечно, было не настоящее чудо. Но долго я в него верила, так и осталось в памяти как Первое чудо.
Довелось мне столкнутся и с подлинными чудесами.
Одно произошло, когда я училась в третьем классе в заводском поселке Майкар. Это от нашей деревни в девяти километрах. И у нас в деревне был третий класс, но моя мать — сама учительница — хотела видеть свою дочь образованной, а в той школе уже с третьего класса изучали немецкий язык. Да и отец в Майкаре работал бухгалтером на заводе. Поэтому отдали меня туда.
Жили мы на квартире у татарской семьи — тогда там много татар работало на заводе. Уходили в Майкар на целую неделю. Иногда дед подвозил (зимой он работал в извозе), но чаще всего добирались пешком. А на субботу возвращались домой. Я дожидалась отца после уроков, и домой мы шли вместе. Но в тот злополучный день я решила не ждать, и после уроков пошла домой одна. Погода была хорошая, чуть-чуть сыпал снежок. Не холодно. Иду и песенки напеваю. С отцом тоже всегда пели — он такой певун был, песен знал штук триста.
Прошла километра четыре. Вот и Бусыгинская гора показалась, а на ней татарское кладбище. Их не хоронили вместе с христианами в общем могильнике, который был за Майкаром. Нехристей и басурманов хоронили отдельно. Крестов не ставили. Если кто не знает, то и не заметит, что это могильник. Но я знала — отец как-то сказал.
Дошла я до этого могильника и забоялась. Вспомнила легенду о том, как приказчик заводской погубил одного парня-татарина из-за его невесты. И еще вспомнила, как люди рассказывают, что ночами на Бусыгинской горе лошади танцуют, и гармошка татарская играет. Говорили, что души умерших татар превращаются в лошадей.
Испугалась я, но назад не побежала. Перекрестилась и пошла под гору мимо татарского погоста. Иду и шепчу: «Господи! Помилуй! Господи, помилуй!» Спустилась с горы и облегченно вздохнула. Пошла по дороге дальше. И надо же мне было оглянуться! Глянула назад — а за мной бегут шесть или семь жеребят. Я с перепугу в снег забрела, достала из сумки пенал и вокруг себя пеналом круг очертила. Жеребята добежали до меня и начали по кругу бегать. Обежали несколько раз и поскакали назад за Бусыгинскую горку. Ни один жеребенок меня не лягнул, не укусил. А я стояла ни жива, ни мертва. Когда жеребята скрылись за горой, я перекрестилась, вышла на дорогу, вытряхнула из валенок снег и пошла потихоньку домой. Скоро меня нагнала подвода. Мужик с пареньком подвезли меня до самого дома.
Мать не поверила моему рассказу. Да и никто не верил. Никаких жеребят там быть не могло. Говорили, что я все это во сне увидела. Но я же хорошо помню, что не спала. Да и как тут вблизи могильника уляжешься спать в сугроб? И пенал потерялся…
Я до сих пор это странное явление не могу понять. Знаю, что чудес на свете не должно быть, но если они случаются, то что уж тут делать?
Участницей ещё одного невероятного приключения мне довелось стать, когда я временно жила у тетки в Березниках. Училась я тогда уже в четвертом классе.
Дело было летом. По Каме ходили пароходы, баржи, плоты. В выходной день решили мы с теткой поехать в Уголье. Надо было через Каму на другой берег переправиться. Туда-то мы на речном трамвайчике перебрались, да там и задержались у одной тетиной подруги. Пошли по магазинам и на трамвайчик опоздали.
Нашлись перевозчики с лодкой. Нас собралось человек семь пассажиров. Перевозчики — два здоровых мужика. Лодка большая. Сели все в лодку и поплыли. А тут пароход, за ним баржа на канате. Перевозчики пьяные, не увидели, направили лодку между баржей и пароходом. А волны вот-вот опрокинут лодку. Все испугались, старухи крестятся. Перевозчики хохочут — вот, мол, пойдете на корм рыбам. Я протянула руки к Березникам и кричу: «Не хочу на корм к рыбам! Не хочу!» И вдруг лодку подхватил какой-то вихрь и понес к противоположному берегу поверх волн. Нас выбросило на берег.
Тут и гребцы перепугались. Глаза вытаращили и кричат: «Что это? Что это?» Старухи — на колени и молиться. Мы с тетей тоже последовали их примеру. Одна старуха говорит: «Есть среди нас кто-то, сильно праведный человек…».
Я тогда подумала, что это я. Ведь тогда у меня еще не было никаких грехов. И даже стала верить в Бога, хотя отец (безбожник) объяснил это явление какими-то перемещениями воздуха. Вот такие чудеса в жизни бывают.

Новость отредактировал Lorrana - 15-10-2013, 23:58
15-10-2013, 23:58 by димикПросмотров: 7 773Комментарии: 11

+24

Ключевые слова:Домовойпряжамогильникжеребяталодкаветерчудеса

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Источник: https://4stor.ru/histori-for-life/72536-byvayut-v-zhizni-chudesa.html

10 невероятных чудес, которые произошли в реальной жизни

(мистика чудеса в жизни людей их истории читать)

Мы часто судим сгоряча и смеёмся над словами: «Это не то, что ты подумал!»

После трёх лет отношений с Юлей я подумал, что пора жить вместе и узаконить наши отношения. Но, любимая вдруг заявила:

 — Наша фирма открывает новый филиал, в другом городе, и меня переводят туда на работу.

 — Ну и? Ты согласилась?

 — Конечно! Я же буду там заведующей отделом, а не проcтым менеджером!

 — А как же я? Не приглашаешь с собой? — понимал, что веду себя как тряпка, но ни чего не мог с собой поделать. Жизнь вдали от Юлии казалась кошмаром.

 — Сначала обживусь, закреплюсь в новой должности, а потом…

И снова стало неприятно: зачем ей простой программист? Мучили сомнения -подозрения. «Разлюбила? Появился другой?» — мысленно спрашивал себя.

 — Юля, ты меня любишь? Или так…. время скоротать? 

 — Балбес ты, Игорь! Я очень тебя люблю! Очень- очень — очень!- она обняла меня и все тревоги улеглись.

…. Ненаглядная уехала, а я затосковал. Сначала созванивались каждый день, потом всё реже и реже : у неё не находилось времени.

 — Ты мне не чего не хочешь сказать? — поинтересовался однажды. С момента отъезда Юли прошло два месяца.

 — Хм…. хочу! Но, немного позже, — загадочно ответила она.

 — Сейчас и только сейчас.

 — Ну хорошо…. У нас будет ребёнок. И я согласна стать твоей женой!

Сказать, что я был счастлив, не сказать ничего!

 — Юлька, любимая! — вскричал я. — Завтра же к тебе приеду!

 — В любой другой день, но не завтра! Пока. Я тебя люблю!

Но я уже всё решил : на давно отложенные деньги купил колечко с маленьким изумрудиком — не с пустыми же руками предложение делать. Выпытал у её подруги адрес и сел в поезд.

 Волновался? Не то слово! Не позвонил Юле, не предупредил. Хотел сделать сюрприз!

В городе было около семи вечера. Купил в салоне цветы, вызвал такси и поехал к дому, где она снимала квартиру. Поднялся, позвонил — тишина. Выйдя на улицу, сел на лавку в сквере напротив подъезда. Начинался дождь, становилось холодно. Вдруг, около подъезда, остановилась крутая тачка. Оттуда вышла Юлька и какой-то мужик, который бережно её поддерживал за талию. И тут меня прорвало:

 — Юлька, как ты могла? Сказала, что работаешь тут, а сама… Не стыдно шашни крутить с этим папиком? Да ему же за пятьдесят уже… Ты… дрянь конченная! И ребёнка видать с ним же и приделала! Ну и тварь же ты…

Я швырнул ей в лицо букет, развернулся и побежал.

 — Игорь, ты всё не правильно понял! — крикнула она вслед. Но, я не ответил . Тормознул такси и уехал.

Куда податься? Знакомых в городе нет. Поезд только завтра…  Юля звонила снова и снова, но я сбрасывал, не хотел с ней говорить. Вышел из такси на набережной и побрёл вдоль реки. Присел на лавочку и незаметно для себя задремал…. А потом, то ли мне снилось, то ли было на самом деле. Словно из воздуха, появился женский силуэт. Приблизившись ко мне, она тихо сказала:

 — Оглянись во гневе……   Может случится не поправимое… Так было и со мной.

 — Кто ты такая ? Отвали! — рявкнул я весьма не вежливо.

 — Меня звали Марией. Мы с мужем жили вон в том доме, на набережной. Были счастливы и любили друг друга… Хочешь покажу, как мы жили? — спросила она грустно.

Мария коснулась ледяной рукой моего лба и я провалился в темноту. И вдруг, увидел обстановку, наверно пятидесятых годов прошлого века. В центре комнаты стоял стол, покрытый красивой скатертью. На нём: самовар, пирог, печенье, вазочки, чашки с чаем . И Мария — молодая, красивая, глаза прямо светятся от любви…. Следующая картинка: какой-то мужчина, лица его не видно, даёт пощёчину девушке. Она плачет, пытается что-то объяснить, но он не воспринимает никаких её доводов…. Я очнулся.

 — Ты думаешь, мне это интересно? Отстань от меня!

Но, она словно не слышала, и гнула свою линию:

 — Мы были счастливы до того момента, пока мужу кто-то не наплёл, что я изменяла…. Как я не пыталась только объяснить, что у меня и в мыслях такого не было, он не верил. И тогда я бросилась с моста в реку. Зачем жить, если человек, которого ты любишь больше всего на свете, тебе не верит? Понимала, что с ним жизни больше нет, а без него я жить не хотела…

 — Хочешь сказать, что Юлька тоже утопится? Ха! Эта не из таких!

Снова зазвонил телефон. И снова я нажал отбой.

 — Показать тебе будущее? — грустно спросила она. Опять коснулась моего лба.

Я увидел: на набережной стояла Юлька, она набирала мой номер. Но я не снимал трубку… Я всё видел, словно находился рядом…. Любимая заплакала, а потом шагнула к краю — туда, где бурлила ледяная вода…

 — Нет, Юля, нет! — завопил я и пришёл в себя.

Никакой незнакомки не было и в помине, пустынная набережная ,холодный пронизывающий ветер. Звонок.

 — Я хочу всё объяснить, Игорь…. Я люблю тебя! А этот мужчина- коллега. На работе мне стало плохо, и он предложил меня отвезти домой… Ты мне веришь?

Я молчал, а в голове настойчивым молоточком стучали слова: «Оглянись во гневе… Оглянись во гневе..»

 — Да, верю! И я люблю тебя!

 И тут, мне показалось, что рядом со мной растаял силуэт Марии….

(мистика чудеса в жизни людей их истории читать)

Игорь. 

 

Источник: https://journal.planetaezoterika.ru/misticheskie-istorii/ogljanis-v-gneve.html

Удивительная история о чудесах в нашей жизни…)


В книге собраны рассказы очевидцев, собиравшиеся в нашей стране с 60-х годов ХХ века. Это тем более показательно и интересно, что происходили эти чудесные явления и «научно» необъяснимые события во времена богоборствующего материализма, когда вера была «вне закона». Тем не менее, чудеса происходили и происходят.

 

 

  • От редакции
  • От издателей
  • Слово пастыря
  • «Просите, и дано будет вам»
  • Скорбящих Радость, обидимых Покровительница
  • Святые угодники Божии приходят на помощь
  • Явления умерших
  • Дети и их вера
  • Высота христианского духа
  • Компас духовный. Вместо послесловия

 

От редакции

Рассказы о чудесной помощи Божией, собранные в этой книжке, относятся к XX веку и составляют, конечно, бесконечно малую часть того, что известно в устном предании и описано в других книгах. Замысел этого сборника возник после встречи с Лидией Владимировной Каледой — супругой нашего замечательного пастыря отца Глеба Каледы. Она показала нам аккуратно переплетенный самиздатовский машинописный сборник под названием «Непридуманные рассказы», который она нашла, разбирая обширный архив отца Глеба. Нас поразили простота и искренность рассказов, собранных безвестным составителем. С благодарностью поминая его (или ее, или их) мужество (сборник можно отнести к 60 — 70 годам нашего столетия, когда за такую работу можно было на несколько лет попасть в места «не столь отдаленные») и труд, мы решили, что не будет греха, если мы позаимствуем из этого сборника наиболее интересные рассказы, не вызывающие сомнений ни излишней эмоциональностью, ни возможностью объяснить описанные в них события простым совпадением. Этими же принципами мы руководствовались и при отборе для публикации рассказов прихожан клинских храмов. Все наши рассказчики — спокойные, уравновешенные, трезвомыслящие люди, которых никак не заподозришь в ненормальности или галлюцинациях. Кроме того, это люди глубокой веры, и для них было бы немыслимо и греховно придумывать такие истории. Нас эти рассказы поражали и очень укрепляли в вере. Небольшая часть рассказов выбрана нами из уже опубликованных книг. Мы посчитали необходимым предварить книгу пастырским словом, научающим нас правильному, православному отношению к чудесам, помогающему отличить чудо Божие от чуда ложного. Из Евангелия мы знаем о множестве чудес, которые творил Господь, а за Ним и многие христиане. И еще мы помним, что Сам Господь перед Своим Вознесением на Небо сказал Апостолам, а через них — всем нам: «Се аз с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Мы благодарны всем, кто пришел к нам и искренне рассказал о том, что ему сотворил Господь. Будем рады, если и вы поделитесь с нами своими рассказами о случаях чудесной помощи Божией (наш адрес — в конце этой книги).

От издателей

Сборник подготовлен к печати
православными христианами
Клинского благочиния Московской епархии
Русской Православной Церкви
и издан по благословению
секретаря Епархиальной комиссии
по религиозному образованию и катехизации
Московской епархии,
благочинного Клинского округа
протоиерея Бориса Балашова

Слово пастыря

О чудесах Божиих

Великие чудеса Божии окружают человека от рождения до самой смерти, можно даже сказать, что человек живет внутри Божиего чуда, имя которому — сотворенный мир. Окружающий человека видимый мир — прекрасен, гармоничен, в нем есть все, что необходимо для жизни человека. Господь не просто сотворил материальный мир, но и заложил в основу его законы, управляющие им, которые человек может познавать, но не может отменять или создавать новые. Еще более прекрасен невидимый мир — мир духовный, ангельский. И первые люди наслаждались им и имели бесценную, сладостную возможность общаться с Самим Творцом. Грехопадение скрыло этот высший мир от глаз человека, и теперь только по Божественному Откровению духоносным мужам человек может судить о несказанной красоте того мира, о котором написано: Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1Кор. 2:9). Но человек и видимый мир не оставлены Богом, и Его Любовь к падшему человеку — это тоже величайшее чудо. И из этого чуда произошло наше Спасение — Воплощение Христа Спасителя, Страшная Голгофская Жертва, Воскресение Господа нашего Иисуса Христа, Его славное Вознесение. Кровию Своей Господь основал и утвердил Церковь и установил Таинство Евхаристии. И вот уже две тысячи лет каждый день совершается для нас, грешных, это Чудо из чудес — под видом хлеба и вина верные причащаются Тела и Крови Христовых, приобщаются на земле вечному Царству Божию. Это чудо — для всех и для каждого на земле, только веруй и с покаянием обратись к Подателю вечных благ. В этот блаженный и святой миг соединяются в человеке Высший мир — духовный — и мир материальный, и Дух Святой одухотворяет, просветляет косную материю. Это и есть реальное содержание всякого чуда — взаимодействие невидимого Духа с видимой материей.
Великое чудо Евхаристии совершается прикровенно, недоступно для наших органов чувств, но всякий, причастившийся Христовых Таин, ощущает в душе веяние благодати Божией, свидетельствующей о чуде. И эта прикровенность высшего из чудес Божиих не случайна: Господь оберегает свободу нашу, чтобы не рабски, не по принуждению мы шли за Ним — но доброй волей и сыновней любовью. Во время искушения от диавола в пустыне Господь наш отверг чудо, творящееся ради порабощения человеческого духа, и повторил заповедь, данную при Ветхом Завете: Не искушай Господа Бога твоего. Однако во время Своей земной жизни Господь сотворил великое множество чудес, по неизреченной Своей милости приходя на помощь больным, страждущим, обуреваемым злыми духами. Часть из них описана в Евангелии, сведения о других не дошли до нас, потому что, как пишет Евангелист Иоанн: Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг (Ин. 21:25).
Перед Божественной Любовью к страждущему человеку отступали законы материального мира: усопшие воскресали, неизлечимые болезни оставляли человека, слепорожденные прозревали, от рождения немые и глухие слышали, бесы с воплем покидали годами мучимых ими людей, чудесно умножались хлебы и укрощались свирепые бури. Но то, что для нас является нарушением законов материального мира, в действительности мира духовного, живущего Божественной жизнью, является естественным, гармоничным, «обычным» ходом событий. Поэтому всякое чудо Божие — это откровение о грядущем Царстве Божием. То, что для нас и даже для самих Ангелов, как часто поется в церковных песнопениях, — дивное чудо, то для Господа — простое, «обычное» дело: …Дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня (Ин. 5:36).
И по Вознесении Своем Господь не перестает и доныне творить чудеса — об этом тысячи и тысячи свидетельств хранятся в соборной памяти Церкви. Более того, Он даровал чудотворную силу ученикам Своим: …Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит… (Ин. 14:12). В величественном соборе наших святых заступников первенствует Пречистая Владычица наша Пресвятая Богородица, которая Своей многострадальной жизнью предуготована была, чтобы знать наши немощи и скорби, и Ей дана особая благодать заступничества за род человеческий. Благодатная помощь Заступницы нашей и святых Божиих в Церкви нашей проявлялась и проявляется столь обильно, что, можно сказать, стало уже обычным, повседневным. Но в жизни человека, впервые реально пережившего чудо помощи Божией, это великое событие. Оно укрепляет веру, обращает к покаянию, исполняет человека радости и сыновней благодарности к Отцу Небесному, не оставляющему нас в нашей земной жизни. И всякая весть о благодатном чуде, касаясь сердца человека, не ожесточенного богоборчеством и неверием, отзывается в нем благоговейным изумлением и радостью по Боге, указывает ему Путь, и Истину, и Жизнь (Ин. 14:6).
В детстве я очень скептически относился к чудесам: не верил в их возможность. Впервые я осознал настоящее Божие чудо, когда мне было лет шестнадцать-семнадцать. Тогда я жил на окраине Москвы вместе со своей мамой в деревянном стареньком доме, который отапливался углем. В это время шла перепланировка района, где мы жили. Осенью к дому подъехать было нельзя, а обстоятельства сложились так, что мне нужно было уехать в начале сентября примерно на месяц. Следовало ожидать, что по возвращении моем домой дороги уже не будет, а нам нужно было привезти уголь с базы. И вот последний день перед отъездом, пятница. Я поехал на базу утром. Уголь был, а машины — ни одной. Рабочий день подходил к концу, и угроза остаться на зиму без угля становилась все более реальной. Что делать? Я стал молиться Николаю Чудотворцу. Вышел на улицу — и шофер первой же машины согласился мне помочь. Все закончилось благополучно. Кажется, мелочь, но я впервые ощутил помощь от Бога по молитве святого угодника Божия. После этого были и другие чудеса, но это я запомнил особенно, на всю жизнь. Это было чудо мне, человеку еще нетвердой веры.
Приведу другой пример. Я служил священником в маленьком поволжском городке (это был мой первый приход). Как-то в пятницу у меня откололась часть зуба, а нерв оголился. Я пришел в больницу, но врачи уже ушли (рабочий день закончился). Надо было ждать понедельника, а мне — богослужения совершать. Что делать, когда нестерпимая боль, а помощи получить неоткуда? Я стал молиться и просил о помощи Николая Чудотворца. У меня было немного мира от его мощей. Я помазал больной зуб, и постепенно боль прошла. Все богослужения прошли спокойно для меня. К врачу я попал только через неделю. Посмотрев зуб и выслушав меня, врач сказала, что такого быть не может! И тем не менее, нерв в зубе оказался мертвым без предварительной обработки лекарством. Боль была при удалении нерва только в том месте, где он прикреплялся к корню. Вот Божия помощь, которую почувствовал я один, а не множество людей. И таких чудес Божиих бывает очень много. Они случаются именно в тот момент, когда это действительно необходимо человеку.
На том же приходе был еще такой случай. Как-то раз в одиннадцать вечера ко мне приехали на мотоцикле и сообщили, что на окраине города умирает бабушка. Меня попросили ее исповедать и причастить. Стоял октябрь, погода была плохая, дождливая. Добравшись до места, увидел умирающую пожилую женщину. Я прочитал молитвы и, поскольку знал, что она глубоко верующий человек, решил ее причастить, хотя не должен был, наверное, этого делать, так как старушка была без сознания. Я надеялся, что она меня слышит. Преподав ей Святые Тайны и собираясь уходить, я попросил родственников сказать ей, что ее причастили, если больная придет в себя. И вдруг бабушка открывает один глаз и говорит еле слышно: «Спасибо, батюшка, мне легче стало».
Приведу еще один пример. Однажды я соборовал одну очень старую, больную женщину: ее дочке уже было за шестьдесят. Болящая была слепа и глуха. Когда я пришел соборовать, дочка никак не могла докричаться до нее, чтобы сообщить, что пришел священник. Я стал соборовать эту бабушку, молился за нее. Семь раз помазал освященным елеем, и каждый раз при помазании она поднималась на постели, широко открывая слепые глаза, протягивала руки и говорила: «Бог послал Ангела!» И так было семь раз. Эта женщина, с которой уже не было никакого контакта, ощущала благодать Божию.
Много было таких случаев. Чудеса от Бога всегда несут человеку что-то светлое. Но бывают действия и для вразумления человека, например, когда внутренне человек соглашается на грех. Тогда может произойти что-то такое, что сразу отрезвляет человека. Много я слышал от людей на исповеди о чудесах подобного рода, знаком с этим и сам не понаслышке.
К сожалению, не всегда человек, когда с ним случается чудо, воспринимает его так, как надо. Часто за чудо принимают то, что им не является.

Мы издаем книгу непридуманных рассказов о чудесах, чтобы помочь людям отличить настоящее чудо от ложного. Зачем нужно об этом говорить? Затем, что мы должны услышать, увидеть и понять любовь Божию к нам и не унывать, свято помня, что все возможно верующему. Есть живая вера, есть живая связь с Богом. Даже когда человек стремится к вере, будучи низвержен на дно жизни, и тогда может произойти спасительное чудо. Но самое главное, конечно, не в этом. Самое главное в том, что Богу удается достучаться до наших сердец. Самое главное в том, что существует Церковь. Церковь — это Божие чудо, это та семья, в которую мы входим и становимся Божиими детьми, оживая, обретая Бога, живя во Христе, духовно распрямляясь, и получаем — совершенно незаслуженно, только по Божией любви — радость Богообщения, которая открывается нам не тогда, когда мы этого хотим, а только в том случае, если мы со смирением, осознанно обращаемся ко Христу. Мы видим чудо и в том, что по нашим немощным словам — и не только священников, но и мирян — чьи-то души начинают оживать и преображаться. Мы видим чудо и в том, что вопреки всем обстоятельствам Церковь выжила. Хотя она и больна, но залечивает раны и живет, приобщая людей к Вечной жизни, стараясь быть солью земли, выполняя свое предназначение.

Протоиерей Борис БАЛАШОВ

Чудеса и реальность

Что такое чудо и как к нему относиться? Попытаемся дать определение чуда с научной точки зрения.
Наука строится на фактах и теориях, их объясняющих. Факт — это то, что может воспроизвести любой другой человек, в любом месте, если соблюдет необходимые условия. При этом, конечно, важно, чтобы у него был соответствующий уровень подготовки, но совершенно неважно, порядочный это человек или непорядочный, эгоист или альтруист, верующий или неверующий. Кроме того, этот факт должен быть зафиксирован нашими органами чувств или с помощью приборов. Чудо реально, но оно, как его понимает наука, — не факт, потому что не может быть вызвано по нашему желанию со стопроцентной гарантией, как, допустим, остановка автомобиля при нажатии на исправные тормоза. Есть, однако, одно такое чудо, которое совершается всегда за Литургией — это чудо Евхаристии, но органам чувств оно недоступно, поэтому не может рассматриваться с научной точки зрения.
Есть такое общеизвестное чудо, как схождение Благодатного огня на Гроб Господень. Устойчивая повторяемость здесь есть — на праздник Пасхи, но и в этом случае не любой человек и даже иерарх не любой христианской конфессии может молиться у Гроба Господня, чтобы сошел этот Небесный огонь, — он сходит только тогда, когда молится там православный Патриарх. Наблюдать же сам огонь может любой человек, находящийся у Гроба Господня в момент схождения огня, и каждый может своими руками дотронуться до этого огня: некоторое время он не обжигает (это проверено на опыте тысяч находившихся там в это время людей) руки, волосы и т. д. Свеча горит, можно держать руку или даже бороду в огне свечи без всякого вреда, и это может делать кто угодно. Это даже с научной точки зрения — факт, известный всему миру. Ну и что — весь мир из-за этого бросился в Православие? Да ничего подобного. А почему? Потому что одного факта для выработки мировоззрения еще недостаточно — нужна теория, этот факт объясняющая.
Теорий может быть несколько, и каждая из них один и тот же факт объясняет по-разному. Которой из теорий следовать — выбирать самому человеку. Дело в том, что из одной теории в другую нет логического перехода. В основании любой теории лежат аксиомы (первоначально без доказательств принимаемые положения), а затем уже все закономерно, все имеет причину. Дальнейшее уже зависит не от кого, а от чего. Что — это материя, винтики механизма: именно они и диктуют дальнейшее развитие событий. Однако какой набор винтиков взять — зависит не от чего, а от кого. Этот самый кто и делает выбор. В православном богословии этот кто носит название личность (по-гречески — ипостась). Личность делает этот первый нелогичный ход, а дальше — все по логике. Выходит, какой теории следовать — выбирать тебе.
В науке следуют той теории, которая, объясняя предыдущие факты, может предсказать факты последующие или же указать, где и как можно зафиксировать неизвестный доселе факт. До тех пор, пока теории это удается, ей доверяют. В тех же пределах, в которых она «работает», мы можем спокойно пользоваться этой теорией, даже заранее зная, что она не совсем верна. По этой причине в науке бытуют иногда совсем примитивные теории, и логика здесь примерно такая: если нет нужды в чем-то большем, то необъяснимые с точки зрения данной теории факты можно в расчет не принимать — зачем над ними голову ломать?
Так и при выборе позиции в духовной жизни. Ну, не жжет огонь — и что мне от этого? Ну, схватят меня черти после смерти и будут на сковородках жарить — и что? Я что, трус, что ли? Я не куплюсь на ваши «блаженства». Вы говорите, что ваш Бог — самый сильный? Он меня покарает, если я не за Него, в вечные мучения пошлет? Так я тем более буду против Него. Ваш Бог демонстрирует передо мной силу: Я, мол, могу ходить по воде, а ты — нет; Я могу из камня сделать хлеб, а ты погибнешь в пустыне без Меня. Ну и погибну — но не покорюсь! Я свободен — и рабом не стану. Вот к чему могут привести неоспоримые факты. Смелого и свободного человека они могут не убедить, а, наоборот, вызвать на бунт. Факт — вещь неумолимая, «замолчать» его не удастся, но против него можно сражаться. Пусть даже погибнуть, но не склониться перед силой — это достойно звания человека. Факт — это насилие, давление, принуждение. Теорию можно отбросить, принять другую, более соответствующую собственному мировоззрению, но с фактом можно или сражаться, или покориться ему — третьего не дано. Поэтому Господь и не делает чуда фактом повседневной нашей жизни, ибо чудо — это духовное насилие.
Конечно, существование одного такого чуда, как Благодатный огонь, имеющего силу факта в том смысле, как его понимает наука, не оказывает на человеческое общество тотального давления. Поэтому Господь нам его и посылает — как благодатную радость, как вразумление, как ненавязчивое, отеческое напоминание, как утверждение для сомневающихся. Но остальные чудеса, которых творилось и сейчас творится по милости Божией, по молитвам Матери Божией и святых угодников Его бесчисленное множество, — остальные чудеса происходят в чьей-то конкретной жизни и статуса непреложного факта не имеют. Они могут и повторяться, но они непредсказуемы и не могут быть воспроизведены любым человеком.
Для каждого конкретного человека, так или иначе соприкоснувшегося с чудом, оно имеет силу реального факта и, следовательно, в какой-то мере является актом принуждения к вере, к изменению жизни, часто очень радикальному. И здесь возникает противоречие: Бог — это Неизреченная и Несказанная Любовь, Безграничная Милость, и чудо — это проявление Божией Любви и Божией Милости к человеку страждущему, отчаявшемуся, в обстоянии сущему. И единственный дар, который благодарный человек может принести Богу, — это ответная сыновняя любовь. Но любовь можно отдать и принять только свободно; насильно, как говорят, мил не будешь. И если мы это понимаем, то Господь — тем более. Поэтому Он не навязывает Себя нам, не оказывает духовного насилия. Но он же сказал нам: Просите, и дастся вам; ищите, и обрящете; толцыте, и отверзется вам (Мф. 7:7). Поэтому и подается сверхъестественная, чудесная помощь тем, кто готов просить, а тот, кто готов просить, уже недалек от любви.
Некоторые говорят: «Покажите мне чудо — тогда поверю». Безумцы! Безумцы, никогда не читавшие Евангелия и не знающие, что Господь, искушаемый диаволом в пустыне, отверг чудо как средство покорения человека. Не творит Господь чудес для того, чтобы в Него уверовали. Да и не нужно Богу, чтобы в Него веровали,- Ему нужно, чтобы Его любили. И не ради того, что Он не может существовать без любви человека, а ради того, что человек никогда не поднимется от земли, никогда не достигнет Царства Небесного, не научившись любви — любви к своему Творцу и ближнему своему, своему собрату. Потому что любовь — это единственный источник Жизни Вечной.
Поэтому человека верующего, то есть любящего Бога, чудеса окружают со всех сторон, но они для него — такая же реальность, как вся остальная действительность. И если он читает, или слышит, или даже видит, что подвижник идет по морю, как по асфальту, чтобы принять в руки чудесно явившуюся икону, то для него это такой же реальный факт, как то, что он стоит, допустим, на асфальте — и не проваливается (хотя Господь может повелеть и асфальту, и тверди земной расступиться и поглотить грешника).
Конечно, всякое чудо есть факт сокровенной, внутренней жизни человеческой души, и не всегда человек считает необходимым и полезным рассказывать об этом постороннему, опасаясь быть понятым и истолкованным в совершенно противоположном смысле. Ведь Господь ради него нарушает законы материального мира, снисходя к его беде или немощи. И все же передача опыта переживания чуда может быть полезной, а иногда и необходимой не только в рамках семьи (монастыря), но и на более широком уровне, так как Богу иногда приходится находить способы вразумления сразу огромных масс людей, если вдруг по воле людей нарушается Божественный Промысл. Таково, например, устрашающее чудо явления Божией Матери Тамерлану в день Сретения в Москве ее Владимирской иконы. С точки зрения законов материального мира отступление Тамерлана и его несметных полчищ от Москвы, которую готова была защищать сравнительно небольшая дружина Московского князя, — абсурд. И оценить этот исторический факт иначе, чем чудо, может только очень недобросовестный исследователь или человек с серьезными отклонениями в умственном развитии.
Подобных чудес в нашей истории немало. И совсем недавнее чудо — развал советского государства. Для того, кто был хорошо знаком с системой охраны безопасности государства, это чудо несомненное. Видимо, Бог имеет Свой Промысл о нашей Родине.
Таким образом, для православного человека чудо есть такое же реальное проявление жизни, как и все остальные ее проявления. Все это Бог промыслительно дает нам. Кому-то из нас нужна материальная поддержка, кому-то нужно облегчить физические страдания, а кого-то нужно вразумить, побудить пересмотреть свое отношение к жизни — и вот начинает на его глазах мироточить крест или икона. Но всякое чудо Божие имеет конкретную благую цель, и ради удовлетворения праздного любопытства икона не замироточит. Поэтому православный человек не искушает Бога ожиданием чуда ради чуда, чуда — ради удовлетворения пустого, легкомысленного любопытства. Наоборот, если в его жизни неожиданно появляется что-то сверхъестественное — например, явление света или Ангела во время молитвы, — православный, искренне любящий Бога человек рассуждает примерно так: «Бог понимает, что я Его люблю, но любовь не зависит от подачек, если, конечно, это не продиктовано некоей действительной необходимостью. Следовательно, это кто-то другой под видом Бога хочет продемонстрировать мне свою «любовь». Бог не делает пустых ходов. Значит, скорее всего, кто-то хочет меня прельстить. Зачем мне показывать то, что я и так знаю, если это не нужно мне для исполнения моего послушания. Такие своего рода «пустые» чудотворения, скорее всего, есть проявление мира, враждебного Богу, и потому не буду обращать на это внимания. Если я молюсь Богу, то как же явившийся мне при этом Ангел может отвлекать меня от молитвы. Если это Ангел Божий, он не будет этого делать. Значит, он не Божий. А с не Божиим дело иметь очень опасно, я еще недостаточно крепок духовно».
Таково обычное, нормальное отношение православного человека к таким «погремушечным», «эффектным», буквально «прельщающим», отвлекающим от дела чудесам. Конечно же не все чудеса таковы, но важно их различать. И единственным критерием, помогающим отделить зерна от плевел, есть жизнь Церкви во всем ее многообразии. Как живой организм, ведомыми только Богу путями Церковь изринет из своей среды, может даже и не совсем эстетичным способом, все ненужное, пустое, а останется только то, что ведет нас в жизнь, из небытия в бытие. Поэтому не надо поддаваться на «чудесные» провокации вне Церкви и в лоне Церкви следует избегать прелести, бороться с религиозными предрассудками и суевериями, за чистоту веры в здравом уме, без ложных эффектов. Задача не из легких, но у нас есть верный компас — это Церковь, в которой все движется Духом Святым. И это великое чудо, сотворенное Богом.

Священник Савва ЩЕРБИНА

Как относиться к чуду

Беседа со священником Александром СОЮЗОВЫМ

Отец Александр: Тема о чудесах Божиих в жизни человека — одна из самых сложных, потому что она всегда связана с отношением человека к чуду. Это отношение исходит из общего мировоззрения человека, из его отношения к Богу. Закоренелые материалисты не признают ничего необъяснимого, не поддающегося исследованию. А таких явлений немало. Человек, серьезно, профессионально занимающийся точными науками, знает, что всегда в любом законе, определяющем физические, химические и иные явления, существуют исключения. Эти исключения могут возникать до бесконечности, можно даже вывести определенную закономерность их возникновения. К какому выводу может прийти человек, стоящий на строго материалистических позициях? Оставаясь на этих позициях, человек придет к выводу о принципиальной непознаваемости окружающего мира. Допустив же существование Надмирной Силы, то есть Бога, человек, столкнувшись с необъяснимым явлением, решит, что Бог играет его разумом, показывая, что невозможно загнать мир в прокрустово ложе науки. Оба вывода — хула на Творца, потому что Он создал человека по образу и подобию Своему, а значит, поделился с человеком и Своей творческой силой. Бог дал человеку разум именно для того, чтобы человек мог познать мир, его законы, его удивительную гармонию — и увидеть в этой гармонии и красоте отражение Самого Творца, познать Его благость.
Среди людей неверующих или слабоверных, то есть признающих, что «что-то там есть», даже среди людей, считающих себя христианами, православными, но не живущих жизнью Церкви, часто встречается прямо противоположное отношение к чудесным, необъяснимым событиям: они готовы принять любое чудо, всякое событие, причин которого они не видят (притом эти причины могут реально существовать), возводят в ранг чуда. В последнее время заметна тяга к чудесам и знамениям: у всех на памяти ажиотаж вокруг барабашек, НЛО, собеседников с «голосами из космоса» и т.д.
Такая позиция не менее, а может быть, даже более опасна, потому что такие люди становятся легкой добычей разного рода шарлатанов и бесовских сил и их адептов в реальном мире. Таких людей бесы всегда готовы прельщать эффектными «знамениями» и лжечудесами. В православной догматике это так и называется — прелесть. Состояние прелести очень опасно — оно может привести к полному разрушению психики и даже гибели человека.
Поэтому относиться к чуду нужно так, как учит Православная Церковь. Церковь признает чудо как проявление Благого Промысла Божия об отдельном человеке, семье, народе и даже целом мире. Но при этом Церковь учит трезвению. Что это такое? Это значит смиренно признавать себя грешником, недостойным милости Божией, и исследовать, от Бога ли это чудо или от врага рода человеческого.
Михаил Молотников: Отец Александр, может быть вы укажете хотя бы самые общие признаки, по которым можно отличить чудо Божие от бесовского наваждения?
О. А.: Самое главное сказал нам Господь наш Иисус Христос: по плодам их узнаете их. Отличительной чертой чудес Божиих является благой результат. Если человек после совершившегося с ним или рядом с ним чуда пришел к покаянию, если этот человек пришел к Богу, то это чудо подлинное, то есть Божие. Если же человек, соприкоснувшись с чудом, возгордился, если он начал превозноситься над другими людьми: «Я не такой, как все, я — избранный», — это явное прельщение; эта симптоматика характерна для целителей, экстрасенсов, которых сейчас стало видимо-невидимо.
Смело можно сказать, человек такой прельстился и впал в служение лукавому. В этом случае следует вспомнить Евангелие от Матфея (7, 20 — 22). Господь сказал: По плодам их узнаете их… Многие скажут Мне в тот день: «Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли?» . Но Господь говорит: И тогда объявлю Я им: «Я никогда не знал вас, отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:23), ибо не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7:21). А воля Отца — это созидание и возрождение человека для Вечной жизни, а не взращивание эгоизма, превозношение над другими людьми. Ну и самый простой вопрос: получение выгоды с тех даров, которые человек приобрел каким-то образом, открыв — случайно или по сознательному произволению — дверь в другую реальность. История Православной Церкви знает имена многих святых подвижников, которые уже при жизни были чудотворцами, но никогда ни один из них не назначал цену за свою помощь. Больше того, те добровольные пожертвования, которые благодарный народ нес им, они отдавали в обители или раздавали нищим и убогим.
М. М.: Наверное, к положительным плодам чуда можно отнести укрепление веры, радость, мир и покой на душе. А о прелести отцы Церкви утверждают, что она вызывает тревогу, беспокойство, неустойчивое состояние духа.
О. А.: Безусловно. Что от лукавого, то всегда вызывает нездоровое волнение, потерю трезвения, нормальной оценки окружающей действительности. Человек как бы теряет контроль за своим состоянием. Почему мы об этом предупреждаем? Чтобы человек рассудительно, трезво подходил к тем или иным событиям, происходящим в его жизни. Утрата трезвения опасна. Человек, однажды прикоснувшись к прелести бесовской, чтобы вы ему ни говорили, будет только качать головой и поддакивать, а про себя думать: «Ну, ты мне говори что угодно, ты-то не видел, а я знаю. Личного опыта у тебя нет, поэтому я тебе не верю». Этот внутренний голосочек — от лукавого, он человека отделяет, отдаляет от других. Человек становится недосягаем и непроницаем, он себя щитом гордыни от всех отгораживает и не собирается никого слушать. Поэтому мы и говорим: если в вашей жизни произошло какое-то чудо, обязательно посоветуйтесь со священником, чтобы получить объективную оценку происшедшего. Ни в коем случае нельзя советоваться с какими-нибудь чародеями, ворожеями и колдунами, потому что это будет сразу же истолковано не в пользу вашего спасения, а в пользу вашего личного эгоизма, вашего личного превозношения.
Господь создал человека по образу Своему. Образ Божий должен чтиться в человеке, и перед другими людьми мы не должны ни превозноситься, ни унижаться. Мы должны высоко нести этот образ в своем сердце и уметь разглядеть его в других людях.
Следует особо поговорить о случаях исцеления. Физическое здоровье сейчас рассматривается как главная ценность. Однако следует помнить, что не всегда физическое здоровье возвращается человеку, так сказать, бесплатно. Особенно об этом следует помнить тем, кто обращается к знахарям, или экстрасенсам, как теперь говорят.
Если исцеление приходит не от Бога, человек теряет что-то духовное, а иногда он, получая исцеление одного какого-то органа, от одной какой-то болезни, приобретает другую, скрытую болезнь, более опасную, чем та, от которой он избавился. Следует всегда помнить слова Господа: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее. Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? Ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего… и тогда воздаст каждому по делам его (Мф. 16:24-27).
М. М.: Отец Александр, в истории Церкви известно много таких случаев, когда монахам и не только монахам, но и мирянам являлся свет или ангел, который говорил: «Я за твои добродетели приставлен к тебе, поклонись мне, и я больше никогда от тебя не отойду. Буду помогать тебе во всем». И вот человек, обманутый видением, поклонялся лжеангелу, а дальше — страшный хохот и отвратительные морды. И человек или с ума сходил, или погибал вовсе. Так что самое верное отношение — это не искать никаких знамений, не быть настроенным на их поиск.
О. А.: Да, самая верная, трезвая позиция — это не искать чуда. Потому что стремление к чуду — это нездоровье души, неверие в Бога и Его добрую волю по отношению к нам. Дело в том, что настоящее Божие чудо происходит тогда, когда душа человека готова его принять, готова поверить в Бога, пойти за Ним. И тогда в помощь ей Господь посылает чудо — чудо избавления от опасности, помощи в трудной ситуации и даже исцеления.
Заканчивая наш диалог, следует напомнить нашим читателям слова Господа, обращенные к Апостолу Фоме: Блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20:29). Всегда следует сохранять смирение перед Господом, не требовать от Него во что бы то ни стало исполнения желания своего, но говорить: «Господи, если считаешь нужным, дай, если недостоин, то оставь меня в том состоянии, в котором я есть». Вот это, пожалуй, наиболее трезвая, твердая позиция верующего человека по отношению к чуду.

«Просите, и дано будет вам»

(Рассказы о помощи Божией)

Исцеление от экземы

С детства помню рассказы бабушки о ее детских годах. Эти истории были интереснее сказок и всяких книжных историй. Они были окутаны очарованием и светом тех времен, когда в семьях царили любовь, уважение друг к другу. Бабушка рассказывала о красивых людях. Неотделимы от этих воспоминаний и воспоминания о Светлом Воскресении, Вербном воскресенье, Рождестве, Крещении. Вот одна из бабушкиных историй.
У нее была сестра, старше ее на полтора года, Людмила. Руки у нее с раннего детства были покрыты экземой. Куда только ни обращались — все было бесполезно. Постоянно приходилось бинтовать кисти рук.
Рядом с их селом был источник, который считался святым. Со всей губернии съезжался народ к этому источнику. Раз в году от сельского храма к святой воде шел крестный ход с пением, хоругвями и иконами. Огромное шествие.
Почему раньше не воспользовались этим средством для лечения девочки, я не знаю. В тот год было бабушке лет пять-шесть, и она помнит все очень хорошо. Всей семьей шли они с крестным ходом к источнику. Впереди всего шествия — настоятель сельского храма отец Гавриил, дед моей бабушки и ее сестры.
Подошли к источнику. Отец Гавриил подвел внучку и поставил прямо у воды. Бабушка моя, уцепившись за сестру, тоже пробралась, чтобы все видеть. Стали читать Евангелие, молитвы. При чтении молитв по знаку отца Гавриила девочке надо было опустить руки в воду и подержать там. «Смотри, Людушка, молись в это время. Очень молись», — сказал отец Гавриил. Так она и сделала. После этого руки снова забинтовали и пошли домой.
Вечером, когда сняли бинты, чтобы сделать перевязку, с изумлением увидели чистые розовые ручки. Ни следа экземы, ни шрамика. Больше болезнь не возвращалась.

«Никогда не пей!»

Я знал одну благочестивую семью: мужа, жену и дочь-девушку. Случилось так, что муж вернулся домой сильно нетрезвый в канун Рождества.
Огорченная жена и дочь уложили его в постель, и он тотчас же заснул.
Вскоре он проснулся в сильном волнении и тревоге, совершенно трезвый, и тотчас же захотел идти в церковь. На вопрос дочери, что с ним случилось (а жена уже ушла в храм), он ответил:
— Я сейчас во сне видел Господа. Он сказал мне: «Помни праздник, почитай родителей, никогда не пей и не кури».

Во время болезни детей нужно уповать на помощь Божию

Я рано вышла замуж. Вера в Бога у меня была, но работа, повседневная суета отодвинули веру на второй план. Я жила, не обращаясь к Богу с молитвой, не соблюдая постов. Проще сказать: я охладела к вере. Мне даже в голову не приходило, что Господь услышит мою молитву, если я обращусь к Нему.
Жила я с мужем и детьми в Стерлитамаке. В январе внезапно заболел мой самый младший ребенок, мальчик пяти лет. Пригласили доктора. Он осмотрел ребенка и сказал, что у него дифтерит в острой форме, назначил лечение. Ждали облегчения, но его не последовало.
Ребенок страшно ослабел. Он уже никого не узнавал. Лекарства принимать не мог. Из груди его вырывался страшный хрип, который слышен был по всей квартире. Приезжали два доктора. Печально посмотрели на больного, озабоченно поговорили между собой. Было ясно, что ребенок не переживет ночи.
Я ни о чем не думала, механически делала все нужное для больного. Муж не отходил от постели, боясь пропустить последний вздох. В доме все стихло, только раздавался страшный свистящий хрип.
Ударили в колокол к вечерне. Почти бессознательно я оделась и сказала мужу:
— Я пойду попрошу отслужить молебен о его выздоровлении. — Разве ты не видишь, что он умирает? Не ходи: он кончится без тебя.
— Нет, — говорю, — я пойду: церковь близко. Вхожу в церковь. Навстречу мне идет отец Стефан.
— Батюшка, — говорю ему, — у меня сын умирает от дифтерита. Если не боитесь, отслужите у нас молебен.
— Мы обязаны напутствовать умирающих всюду и идем без страха, куда нас приглашают. Сейчас я к вам приду.
Вернулась я домой. Хрип по-прежнему раздавался по всем комнатам. Личико совсем посинело, глазки закатились. Я дотронулась до ножек: они были совсем холодные. Больно сжалось сердце. Плакала ли я, не помню. Я так много плакала в эти страшные дни, что, кажется, и слезы все выплакала. Зажгла лампадку и приготовила необходимое.
Пришел отец Стефан и начал служить молебен. Я осторожно взяла на руки ребенка вместе с перинкой и подушкой и вынесла в залу. Мне было слишком тяжело стоя держать его, и я опустилась в кресло.
Молебен продолжался. Отец Стефан открыл Святое Евангелие. Я с трудом встала с кресла. И свершилось чудо. Мальчик мой поднял голову и слушал Божие слово. Отец Стефан кончил читать. Я приложилась; приложился и мальчик. Он обвил ручонкой мою шею и так дослушал молебен. Я боялась дышать. Отец Стефан поднял Святой Крест, осенил им ребенка, дал ему приложиться и сказал: «Выздоравливай!»
Я уложила мальчика в постельку и пошла проводить батюшку. Когда отец Стефан уехал, я поспешила в спальню, удивляясь, что не слышу обычного хрипа, надрывающего душу. Мальчик тихо спал. Дыхание было ровным и спокойным. С умилением опустилась я на колени, благодаря Милостивого Бога, а затем и сама уснула на полу: силы оставили меня.
На другое утро, лишь ударили к заутрене, мальчик мой поднялся и чистым, звучным голосом сказал:
— Мама, что это я все лежу? Мне надоело лежать!
Возможно ли описать, как радостно забилось мое сердце. Сейчас же согрели молока, и мальчик с удовольствием его выпил. В 9 часов в залу тихо вошел наш доктор, посмотрел в передний угол и, не увидев там стола с холодным трупиком, окликнул меня. Я веселым голосом отозвалась:
— Сейчас иду. — Неужели лучше? — удивленно спросил доктор.
— Да, — ответила я, здороваясь с ним. — Господь явил нам чудо.
— Да, только чудом мог исцелиться ваш ребенок.
Восемнадцатого февраля отец Стефан служил у нас благодарственный молебен. Мальчик мой, совершенно здоровый, усердно молился. По окончании молебна отец Стефан сказал:
— Следовало бы вам описать этот случай.
Искренне желаю, чтобы хоть одна мать, прочитавшая эти строки, в час скорби не впала в отчаяние, а сохранила веру в благость неведомых путей, которыми ведет нас Промысл Божий.

«Русский Бог, помоги мне!»

Девочку звали Сарой, она была дочерью очень богатых евреев. Кроме нее было еще пять человек детей. Семья жила в провинции. Отец был крутого нрава, и дети его очень боялись, боялась его и жена.
Однажды отец вышел из дома, собираясь отправиться по очень важному делу. Вспомнив о чем-то, он сунул руку в карман пиджака и вынул вчетверо сложенную бумажку.
— Эх, не хочется возвращаться, — сказал он. — Сара, возьми этот документ, он очень важный, отнеси его в мой кабинет, — позвал он пробегавшую мимо дочь. — Положи на письменный стол и придави книгой. Да не потеряй, а то голову оторву, — крикнул он вдогонку.
Сара положила бумажку в карман платья и только было направилась в кабинет, как ее позвала старшая сестра посмотреть, какую шляпу подарил ей жених. Потом Сара увидела в окно, что во дворе собрались дети соседей и готовится интересная игра. Забыв обо всем, она присоединилась к играющим.
Бумага лежала в кармане, а она прыгала и играла до позднего вечера. Сброшенное платье горничная отнесла в стирку, а утром принесла ей другое.
Садясь за чайный стол, отец удивленно спросил:
— Где та бумага, которую я тебе вчера дал?
Только сейчас Сара вспомнила о ней.
Начались поиски, но Сара хорошо знала, что они бесполезны: бумага была в кармане ее платья и она ее не вынимала, а потом платье взяли в стирку. Несомненно, бумага была выброшена.
Трясясь от страха, она во всем призналась отцу. Он посмотрел на нее и жестко сказал:
— Это был вексель на десять тысяч рублей. Через две недели я должен был его опротестовать. Мне нет дела до того, что его нет, он должен быть. Достань где угодно — или…
Сара закрыла от ужаса глаза. Отец никогда не грозил зря. Начались бесплодные поиски. Вначале этими поисками были заняты все в доме, но, поняв их бесполезность, оставили. Сара потеряла сон и аппетит. Она перестала играть с детьми, пряталась от всех в дальних углах огромного сада. Охотнее всего она сидела в том месте, где их участок соприкасался с двором старой русской женщины. Она жила одна в бедной хибарке, хозяйства у нее не было, бегала только пестрая кошка и зеленел огород. Качали ветками три яблони, и пышно раскинулись три куста смородины.
Летом женщина постоянно была занята на своем убогом дворе, но часто, оставляя работу и встав во весь рост, молилась. Ее доброе лицо во время молитвы делалось еще добрее, часто слезы текли из ее глаз, но она не замечала их и только осеняла себя крестом.
Сара в щель в заборе наблюдала за ней, и, когда женщина молилась, Саре делалось легко и радостно. Страх перед отцом отступал. Но вот женщина кончала молитву, и снова страшные мысли одолевали Сару, и она шла на речку искать на берегу место, где она бросится в воду.
Как-то, когда было особенно тяжело, Сара пошла в заветный угол сада и, повторяя движения женщины, попробовала молиться сама. Она не знала, как это делается, и неумело крестилась и твердила: — Русский Бог, помоги мне.
Потом она начала Ему жаловаться на свое несчастье и снова просила помочь. Так она делала каждый день, что, однако, не мешало ей ходить на речку, где она предполагала окончить свою жизнь, так как расправа отца была для нее страшнее смерти.
Прошло две недели. Наступило утро рокового дня. Сара не спала ни одной минуты, и как только рассвело, она оделась, оглядела спавших с нею в одной комнате сестер и тихо вышла из дома. Солнце еще только поднималось, во дворе не было ни души.
Последний раз оглянулась Сара на родной дом, на сад, на большой двор, весь в пристройках, и пошла к калитке. Отбросив засов, решительно взялась за ручку. Но что это?.. В ручку продета свернутая вчетверо бумага.
Сара вынула ее и машинально развернула. Вексель… Неужели это тот, что отец дал ей две недели назад? Но ведь вексель тот размок в кармане платья и его выбросили. Как же мог он попасть сюда?
Забыв страх перед отцом, забыв все на свете, Сара с криком бросилась в спальню родителей. Всклокоченный, еще не проснувшийся от сна, отец выхватил из ее рук бумагу.
— Вексель, тот самый вексель! — закричал он на весь дом. — Где ты взяла его?
Трясясь всем телом, Сара рассказала. Отец снова принялся рассматривать документ. Все правильно, ни к чему придраться нельзя, только он чем-то неуловимо отличается от пропавшего — как будто другая бумага, другой почерк.
В доме все проснулись и сбежались в спальню, радостные и возбужденные. Только Сара не радовалась со всеми — новое чувство чего-то великого и непонятного переполняло ее душу. Она опять ушла в свой уголок в саду.
— Это сделал Ты — Русский Бог, — шептала она, и ей не хотелось идти домой, а хотелось сидеть здесь и в тишине думать о необыкновенном Боге, Который пожалел ее и сотворил чудо.

«Держи зюйд-вест»

Много-много есть необъяснимого на свете. Бывают чудеса и в наш неверующий век, — произнес наш хозяин, отставной моряк, прохаживаясь взад и вперед по столовой. Он пригласил нас провести у него ненастный осенний вечер за стаканом чая, и мы сплотились тесным кружком в уютной комнате вокруг самовара. Хозяин наш мастерски рассказывает, и мы ожидали от него интересного рассказа из его бесчисленных морских приключений.
— Да, мне хорошо помнится этот случай, — продолжал он, теребя свои седые усы, — поразительный случай. Я был еще мичманом, молодым, веселым юношей, полным розовых надежд и упований. Плавание наше в тот раз было очень трудное и опасное. Наступили осенние дни. Небо висело свинцовой шапкой. Дул холодный ветер. Мы тихо шли по курсу. Океан угрюмо шумел. Я отлично помню тот вечер. Мы, молодежь, исполнив свои дневные обязанности, забрались в каюту и вспоминали родных и знакомых.
Вдруг слышим поспешные шаги капитана и заключаем по его походке, что он раздражен чем-то.
— Господа, — сказал он, остановившись в дверях каюты, — кто позволил себе сейчас пробраться в мою каюту? Отвечайте!
Мы молчали, изумленные, недоуменно переглядываясь.
— Кто? Кто был там сейчас? — грозно повторял он и, вероятно, увидев недоумение на наших лицах, быстро повернулся и ушел наверх. Там грозно зазвучал его голос. Не успели мы опомниться, как нам приказано было явиться наверх. Наверху выстроилась вся команда. Оба боцмана были расстроены и встревожены.
— Кто был у меня в каюте? Кто позволил себе эту дерзкую шутку? — грозно кричал капитан. Общее молчание и изумление были ему ответом. Тогда капитан рассказал нам, что только он прилег в каюте, как слышит в полузабытьи чьи-то слова: «Держи зюйд-вест ради спасения человеческих жизней. Скорость хода должна быть не менее трех метров в секунду. Торопись, пока не поздно!» Мы слушали рассказ капитана и удивлялись. Капитан помрачнел. Нас распустили. Все мы были встревожены и озадачены. Что сделает капитан? Идти на юго-запад — значило бросить курс и идти в другую сторону. До поздней ночи никто не спал. Скоро мы поняли, что после долгого совещания со старшим боцманом, очень опытным, испытанным моряком, капитан решил последовать таинственному совету. Правда, отклонение было не так значительно и времени потеряно будет немного.
— Держите зюйд-вест и поставьте хорошего часового на мачту! — услышали мы приказание капитана боцману. Сердца наши бились тревожно. Что-то будет? Неужели это шутка, насмешка? Но кто мог подшутить так? Рано утром мы все по обыкновению были на ногах и толпились на палубе. Рулевой молча указал капитану на видневшийся вдали черный предмет. Мы шли всю ночь; утро было серенькое, дождливое. За туманом даль была не видна. Капитан долго смотрел в подзорную трубу, подозвал боцмана и что-то тихо сказал ему. Когда капитан повернулся к нам, лицо его было бледнее обыкновенного. Через полтора часа мы увидели невооруженным глазом, что черный предмет был чем-то вроде плота, и на нем — две лежащие человеческие фигуры. Спустили лодку. Боцман сам отправился за несчастными. Волны заливали плот, еще немного — и было бы поздно. Живы ли были люди на плоту? После получасовой борьбы с ветром и волнами боцман привез несчастных. То были молодой матрос и ребенок, оба без чувств, с искривленными судорогой лицами, окоченевшие, почти мертвые.
Какая суматоха поднялась на корабле! Все мы, начиная с капитана и кончая последним матросом, старались что-нибудь сделать для несчастных. Их таинственное спасение поразило нас всех; они казались нам посланниками Провидения.
Капитан, как самая нежная мать, хлопотал около ребенка. Только через два часа матрос пришел в себя и заплакал от радости. Ребенок крепко спал, укутанный и согретый.
— Господи! Благодарю Тебя! — воскликнул матрос, простой, симпатичный парень. — Видно, матушкина молитва до Бога дошла!
Мы все обступили его, и он рассказал нам печальную повесть корабля, разбившегося о подводные камни и затонувшего. Народу было немного, некоторые успели спастись в лодке, остальные утонули. Он уцелел каким-то чудом на оставшейся части корабля. Ребенок был чужой, но дитя ухватилось за него в минуту опасности, и спаслись они вместе.
— Матушка, видно, молится за меня! — говорил матрос, благоговейно крестясь и глядя на небо. — Ее молитва спасла меня! Испугался я очень, как еще в памяти был, да еще ребенок-то ухватился за меня — не бросить же его; окоченел, иззяб, водой заливает… Дитя плачет… И начал я молиться… А потом последнее, что помню: смерть пришла, и закричал: «Матушка родимая, помолись за меня! Помолись Господу!» Видно, горячо молилась она за меня. Вот в кармане и письмо ее ношу при себе… Спасибо родимой моей!
И он вынул письмо, написанное слабой рукой простой, малограмотной женщины. Мы перечитали его несколько раз, и оно произвело на нас сильнейшее впечатление. Последние строки его помню и сейчас: «Спасибо, сынок, за твою память да ласку, что не забываешь старуху-мать. Бог не оставит тебя! Я день и ночь молюсь за тебя, сынок, а материнская молитва доходит к Богу. Молись и ты, сынок, и будь здоров и не забывай твою старуху-мать, которая молится за тебя. Сердце мое всегда с тобой, чую им все твои горести и беды и молюсь за тебя! Да благословит тебя Господь и да спасет и сохранит тебя мне!»
Матрос, видимо, очень любил свою мать и постоянно вспоминал о ней. Спасенный ребенок, семилетний мальчик, полюбился капитану, человеку бездетному; он решился оставить его у себя.
Дивны пути Провидения! Велика сила материнской молитвы! Много есть на свете таинственного, необъяснимого, непонятного слабому уму.

Чудесное обращение

С бабушкой был такой случай. Она веру свою скрывала от начальства. Как-то раз она шла с подругой-атеисткой мимо храма. В церкви шло богослужение, люди молились. Подружка решила поиздеваться над верующими. Она зашла в храм и во время пения молитв прокричала на всю церковь: «Что же вы молитесь Тому, Кого нет?» Бабушка пыталась ее увести, уговаривала ее: «Не нужно, пойдем. Ну, молятся — и пусть молятся». Но подружка не хотела угомониться и сказала так, чтобы все слышали: «Если Бог есть, пусть я упаду и не встану».
И она вдруг действительно упала и не могла встать. Ее вынесли, она попросила воды и тут же купила иконку. После этого, как рассказывала бабушка, та женщина стала очень верующей, но недуг у нее так и остался до конца ее дней. Вот такой случай…

Медведь

Митрополита Казанского и Свияжского Кирилла (Смирнова) везли в ссылку. В одну глухую ночь он был выброшен из вагона на полном ходу. Стояла снежная зима. Митрополит Кирилл упал в огромный сугроб, как в перину, и не расшибся. С трудом вылез из него, огляделся: лес, снег — и никакого признака жилья. Он долго шел по снежней целине и, выбившись из сил, сел на пень. Мороз пробирал до костей сквозь изношенную рясу. Чувствуя, что начинает замерзать, митрополит стал читать себе отходную. Вдруг видит: к нему приближается что-то большое и темное, всмотрелся — медведь.
«Загрызет», — мелькнула мысль, но бежать не было сил, да и куда? А медведь подошел, обнюхал сидящего и спокойно улегся у его ног. Теплом повеяло от огромного зверя и полным доброжелательством. Он заворочался и, повернувшись к Владыке брюхом, растянулся во всю длину и захрапел. Долго колебался Владыка, глядя на спящего медведя, потом не выдержал сковывающего холода и лег рядом с ним, прижавшись к теплому брюху. Лежал и то одним, то другим боком поворачивался к зверю, чтобы согреться, а медведь глубоко дышал во сне и обдавал его горячим дыханием. Когда начал брезжить рассвет, митрополит услышал далекое пение петухов. «Жилье близко», — мелькнула радостная мысль, и он осторожно, чтобы не разбудить медведя, встал на ноги. Но тот поднялся, встряхнулся и вразвалку побрел к лесу. А отдохнувший Владыка вскоре дошел до небольшой деревеньки.
Постучавшись в крайнюю избу, он объяснил, кто он, и попросил приюта. Владыку впустили, и он полгода прожил в этой деревеньке. Написал сестре, она к нему приезжала, а потом за Владыкой приехали и увезли.

Образ Спасителя в небе

На фронт я попал в 1941 году 22-летним юношей. Был связистом. Участвовал в обороне Ленинграда. Немцы рвались к городу, он был окружен. Пытаясь во что бы то ни стало захватить город, немцы обрушили на нас лавину огня. Один за другим погибали боевые друзья. И вот в одну из бомбежек, когда шквал огня обрушился на город и, казалось, началось светопреставление, произошло настоящее чудо. Ночное небо вдруг озарилось розовым светом, и на розовом небе появился образ Спасителя. От неожиданности все находившиеся в блиндаже бойцы, не сговариваясь, попадали на колени и стали креститься… Образ Спасителя исчез. Небо стало обычным, но кромешный ад прекратился. А мы долго еще не могли прийти в себя… С тех пор я и уверовал в Бога. С этой верой прошел всю войну и после Победы вернулся домой без единого ранения. Образ Христа навсегда остался в моей памяти.

«Отец Алексий, спаси!»

В начале Великой Отечественной войны попал я в плен к немцам. Заперли они нас в церкви, а затем стали выводить партиями на расстрел. Повели с другими и меня. Вспомнил я тогда об отце Алексии Мечеве. В отчаянии взмолился: «Батюшка отец Алексий, спаси». И перекрестился. Смотрю, немцы, которые нас вели, о чем-то заговорили, а потом отделили меня от остальных и дальше не повели.
Всех расстреляли, а я остался жив. С тех пор я в любой беде, при всякой трудности призывал в молитве отца Алексия.

«Отче наш…»

Один моряк, воевавший на Балтийском море с фашистами, оказался в ледяной воде. Он плыл, выбиваясь из сил. Холодные волны накрывали его с головой. Одежда намокла. Руки, ноги коченели, становились неуправляемыми. Куда плыть? Где север? Где юг? Туман. Непроницаемая стена. Сердце стучит на пределе.
Он взрывал вражеские корабли, теперь взорвали его катер. Никого не осталось. Погибнет и он. Надо смотреть правде в лицо: остаются последние мгновения. Даже если какой-нибудь корабль и проплывет мимо, его не увидят: непроглядный туман. До берега далеко. Да и где он? Холод пронизывает. Дышать все труднее и труднее. Надеяться не на что. Разве только на чудо. Но всю жизнь он считал, — да и учили его в Московском университете, а там такие знающие профессора, — что чудес не бывает, что Бога нет, все это враки и выдумка неграмотных дураков или жуликов.
В эти минуты ему вспомнилась любимая бабушка, которая в детстве говорила совсем другое: «Ты только скажи: Отче наш. Назови Бога своим Отцом. А Отец оставит ли в беде Свое дитя?»
И моряк, с трудом вспоминая слова молитвы, из последних сил шептал: «Отче наш, Сущий на небесах! Да святится Имя Твое…»
Не успел моряк дочитать молитву до конца, как густой туман, затянувший все вокруг сплошной пеленой, неожиданно расступился, показался советский корабль, случайно оказавшийся в этом районе, моряка заметили и подняли на борт. И это избавление от неминуемой смерти, да еще после того, как он прочитал молитву, показалось ему настолько чудесным, что моряк поверил в Бога.

Вторая присяга

В первую же неделю войны я по зову Родины ушел на фронт. Мне довелось участвовать в жестоких боях под Курском.
На всю жизнь запомнился мне день 23 ноября 1941 года. Мы оказались в окружении. Фашисты обрушили на нас шквал огня. Земля содрогалась и дымилась от артиллерийских, минометных снарядов и авиабомб. Воздух был густо насыщен гарью, небо заволокло дымом пожарищ.
Вой немецких истребителей и бомбардировщиков, разрывы бомб и снарядов, пулеметная трескотня — все это было похоже на ад; вдобавок моросил дождь, а к вечеру посыпал снег. Многие мои однополчане в тот день окропили своей кровью легендарную Курскую землю, а иные и навечно обрели в ней покой.
Оставшиеся в живых, разрозненные, морально подавленные, руководимые инстинктом самосохранения, старались найти укрытие и спасение в лесных массивах. В тот день именно в такой ситуации встретились мы с группой бойцов в одной лесной балке. Измученных, грязных, голодных, промокших до последней нитки, нас собралось тринадцать человек.
Среди нас оказался командир, родом из Новосибирска. Мы скучились возле него, ожидая решения. С наступлением темноты стало совсем холодно, а мы даже не смели развести костер, чтобы не выдать своего присутствия. Казалось, гибель неминуема: если не от вражьей пули, так от холода и голода. Вдруг командир зычно, без тени иронии, обращается к нам: «Братцы, кто знает молитвы?» — «Я знаю, — ответил я, — Николай Мельников». — «А меня зовут Георгий. Значит, с нами два Ангела-Хранителя, чудотворца. Будем молиться о помощи». И он первым начал читать молитву, а я громко вторил ему. Остальные же кто повторял шепотом, а кто стоял на коленях, осеняя себя крестным знамением и делая земные поклоны.
Когда прочитали молитвы, было уже совсем темно. Вдруг справа, за ельником, в нескольких метрах от нас показался какой-то свет. Мы все ринулись в ту сторону и увидели избушку, внутри светила керосиновая лампа. Постучали в дверь. На пороге нас встретил седовласый старец. Не задавая любопытных вопросов, мы единодушно приняли его за местного лесника. Хозяин тепло натопленной лачуги предупредил нас: «Не обессудьте меня за скромное пристанище. Могу угостить всех кипятком с сухариками. А спать ляжете на соломку».
Обогревшись, мы улеглись на соломенные «пуховики» рядком, прижавшись друг к другу и проспали до утра. А проснувшись, оказались на том самом «пятачке» возле балки, где горевали накануне вечером. А хатки-то и след простыл. Командир поблагодарил Бога за чудесный ночлег и, сделав три поклона на восходящее солнце, сказал: «Ну, братцы, отныне не будьте Иванами, не помнящими родства. Не забывайте Бога, защищайте Церковь Христову, помните и молитесь друг за друга до конца своей жизни».
Это наставление мы восприняли как вторую воинскую присягу. Развернув планшет и сориентировавшись на местности, отправились в путь. Километров пятнадцать под гул канонады мы пробирались балками и перелесками по направлению к Полтаве. И все тринадцать в тот день соединились с родной частью.

«Иди, дочь Моя»

Тетя Шура родилась и выросла в деревне. Приехала в Москву молоденькой девушкой, устроилась на фабрику. Комнату в общежитии разделила с другими работницами. Можно себе представить, что это был за образ жизни. «Я была блудница», — говорила она о себе. Живая, острая на язык, любившая попеть, поплясать, посмеяться, Шура стала заводилой среди фабричной молодежи. О Боге она и не думала. На большие праздники в церковь иногда ходила, на родительские субботы тоже — вроде бы так положено. Время шло. Без мужа она родила сына. С ребенком удалось получить комнату в коммуналке. Так время и шло: работа, веселые компании, поклонники.
Когда Шуре исполнилось 40 лет, произошло удивительное событие, перевернувшее всю ее жизнь. Было лето. Она почему-то рано пришла с работы и рано легла спать. Навалилась какая-то непонятная усталость. И вот снится ей, что идет она по полю и много-много людей идут куда-то под гору. «Не хочу я под гору», — сказала себе тетя Шура и отошла от них. А в стороне тоже люди куда-то идут. Вот она к ним и пристроилась. Через некоторое время подошли они к храму. В дверях кто-то стоит. Смотрит тетя Шура и глазам не верит — да это же Сам Господь Иисус Христос. В белой одежде, точно такой, как на иконе. И всех благословляет. Она тоже подошла под благословение. А Господь положил ей руку на голову и говорит: «Иди, дочь Моя». И подтолкнул к двери храма. Тут Шура и проснулась. «Что со мной произошло, я не знаю. Только лег спать один человек, а проснулся другой», — рассказывала она потом.
Утром она позвонила на работу и отпросилась на несколько дней, благо были отгулы. И поехала Шура по всей Москве искать тот храм, что видела во сне. Почему-то ей казалось, что обязательно надо так сделать. Как она ездила, как пересаживалась с одного транспорта на другой, как ходила по улицам и переулкам — это долгий рассказ. Скажу только, что поиск сначала был безрезультатный.
В последний свободный день Шура попала в один из старых районов Москвы. Трамвай шел по тихой улице, тогда, в 63-м году, еще не загруженной автомобилями. Шелестели ветвями старые деревья, помнящие и войну, и революцию. По синему июльскому небу плыли облака.
Шура смотрела в окно и думала, что надо попросить еще несколько дней, пусть даже в счет отпуска. И вдруг из-за поворота, как корабль, выплыл белый храм. Вокруг него был чистенький скверик. «Вот он! Вот!» — вскрикнула Шура, изумив пассажиров, и бросилась к выходу. В тот же день устроилась она туда на работу. Тридцать лет тетя Шура здесь, в нашем храме.

«Бог или ангел достал меня из-под льда…»

«Бог все-таки есть», — часто говорил вслух седоватый старик, высокорослый, согбенный, с выразительными чертами лица. Его звали Федор Михайлович Махов. В то время во всех школах и институтах учили, что Бога нет, а верующих считали отсталыми или сумасшедшими. Уверился же Федор Махов в существовании Бога после того, как был спасен из воды.
Однажды он шел домой по льду по речке Пехорке, это в Подмосковье. Был поздний вечер, а зимой рано темнеет. Дороги не было видно. Где-то на середине реки он попал в прорубь. Река в том месте была глубока, так что летом не каждый ныряльщик до дна достанет.
Очутившись под водой, он стал тонуть. Если на льду темень, то уж подо льдом полный мрак. Он стал барахтаться, чтобы выплыть. Через несколько секунд он всплыл, но не попал в прорубь, а ударился головой о лед. И вот тут он действительно стал тонуть, потому что не знал, куда выплывать. Опускаясь на дно, он изо всей мочи воззвал к Господу:
— Боже, если Ты есть, спаси меня, помоги! Он молил не словами (воздуха не было), а умом — всем своим нутром кричал вверх. В тот же миг вода подо льдом осветилась.
— Я не видел никого, только свет был, как утром, — объяснял он потом. — Свет приблизился ко мне. И какая-то сила взяла меня как бы за волосы и потащила вверх. Не знаю как, но меня вытолкнуло на край льда. Кто-то помог мне выбраться. Наверное, Бог или Ангел достал меня из-под льда… Я сначала пополз, потом поднялся на ноги и пошел. Пальто от воды тяжелое, ледяное. Я не успел замерзнуть, как дошел домой…
Да, кто бы что ни говорил, а Бог все-таки есть. А иначе не было бы меня.

Ангел напутствовал умирающего

В горной местности Средней Азии была церковь, в которой служили два священника. Однажды из одного селения пришел прихожанин с просьбой причастить умирающего. Один из священников был болен, а другой отказался идти по какой-то причине.
Печальным возвращался к умирающему его родственник, думая о том, что не смог исполнить его последней просьбы.
Но когда он вернулся к больному, то нашел его в радостном, просветленном состоянии.
— Как я тебе благодарен, что ты потрудился позвать ко мне батюшку и я имел счастье исповедаться и причаститься Святых Таин.
Изумился пришедший и понял, что вместо священника умирающего исповедовал и причастил Ангел Господень.

О важности проскомидии

Один очень большой ученый, медик, тяжко заболел. Приглашенные врачи, его друзья, нашли больного в таком состоянии, что было очень мало надежд на выздоровление.
Жил профессор только со своей сестрой, старушкой. Был он не то что совсем неверующим, но мало интересовался религиозными вопросами, в церковь не ходил, хотя жил недалеко от небольшого храма.
После такого медицинского приговора сестра его очень опечалилась, не зная, чем помочь брату. И тут вспомнила, что рядом — церковь, куда можно пойти и подать на проскомидию о тяжко болящем брате.
Рано утром, не говоря ни слова брату, сестра собралась на раннюю обедню, рассказала священнику о своем горе и просила вынуть частицу и помолиться о здравии брата. А в это же время ее брату было видение: будто стена его комнаты как бы исчезла и открылась внутренность храма, алтарь. Он видел свою сестру, о чем-то говорившую со священником. Священник подошел к жертвеннику, вынул частицу, и эта частица со звоном упала на дискос. И в тот же момент больной почувствовал, что какая-то сила вошла в его тело. Он встал с постели, чего давно уже не мог сделать.
В это время вернулась сестра, удивлению ее не было предела.
— Где ты была? — воскликнул бывший больной. — Я все видел, я видел, как ты в церкви говорила со священником, как он вынул за меня частицу.
И тут оба со слезами возблагодарили Господа за чудесное исцеление.
Профессор еще долго жил после этого, уже никогда не забывая о милосердии Божием, бывшем к нему, грешному.

Этот открывшийся «кусочек» высшей реальности

На летние каникулы мы решили всей семьей объехать на нашей новой машине Золотое Кольцо. Последним городом нашего маршрута был Владимир. Во Владимире мы разошлись, договорившись встретиться в семь вечера. Я обошел центр города и подошел к Успенскому собору. Вошел в церковь…
Вспоминая себя — того, 21-летнего, — я знаю, что вошел в церковь шалопай, безбожник, одним словом, «нормальный» советский студент.
Помню, когда вошел, поразило следующее: впереди — все залито ослепительно золотым светом, что-то происходит — кто-то куда-то двигается, непонятно куда. Хор пел так, что я нигде ничего подобного не слышал — я был любителем рок-музыки. И я все забыл: забыл о себе, о своих бедах, о планах. Стоял… и плакал не переставая. Помню, что стеснения не было, а в груди растаяло что-то, душа согрелась, стало удивительно легко и как-то сквозь слезы радостно, облегчающе радостно и… сладостно.
Сколько это продолжалось, не знаю. Потом я вспомнил, что нужно не опоздать к семи часам. Посмотрел на часы: пора было выходить.
Вы когда-нибудь выходили из теплого, уютного дома в промозглую, «собачью» сырость? Вот так и я вышел из храма на улицу, хотя стоял теплый летний вечер. Вышел в ставшую чужой привычную действительность, с чем-то неземным в душе, с совершенно незнакомым чувством.
Близко от церкви была, естественно, дискотека (это были 70-е годы). Я сделал несколько шагов к ней и почувствовал, что меня тошнит от этой музыки. Не физически, а как-то внутри, в душе. Всем существом своим я ощутил, какая она холодная, колючая, чужая. И она, и весь наш быт, и все наше окружение. Это все очень нечистое, недостойное и почему-то зло насмехающееся над нами… По сравнению с ТЕМ, что было в храме… Потом я встретился с родными. За разговорами и делами ЭТО отошло, почти забылось. Но ОНО всегда со мной — этот открывшийся кусочек Высшей Реальности. Через 12 лет я крестился уже в связи с другими событиями, но ТО в их ряду было первым…

«Тот взгляд исцелил мою душу»

В нашей семье было мало радости. Я была у папы с мамой одна. Росла одиноко, родители были заняты на работе. Вечером, когда они, уставшие, приходили с работы, мы собирались на кухне за ужином. Мама с папой часто ссорились. Их раздраженные голоса и обидные, жестокие слова вонзались в мое сердце… Сама я была некрасивой, нелюдимой девочкой без каких-либо заметных способностей. Дружить у меня ни с кем не получалось, хотя и очень хотелось. В душе жили какое-то постоянное одиночество и печаль.
Помню тот день: особенно холодно, тоскливо было на душе. Даже читать не хотелось, и жить не хотелось. Я пошла по городу куда глаза глядят и увидела на улице объявление, что в музее открыта выставка старинных книг и икон. Пошла туда. Народу — почти никого. Помню, на меня сразу нашло какое-то особое состояние: сосредоточенности и тишины. На душе стало легче, светлее.
Больше часа я ходила от книги к книге, от иконы к иконе. Хотелось долго-долго стоять около каждой иконы. Я почувствовала, что с икон на меня струится тепло. Душа моя потихоньку отогрелась.
И вот — я помню это, будто это случилось сейчас, — оказалась я перед иконой Андрея Рублева «Спас Нерукотворный». Только я взглянула на Этот Лик, — и произошло удивительное: как бы все вокруг исчезло, и само время перестало существовать. В душу мою устремился взор… Этот взор был такой силы, что и меня не стало перед ним, а вся моя жизнь была в том, чтобы раскрыться навстречу ему. Никакой преграды во мне не было для того взора: Он знал обо мне все-все. И в нем была такая любовь, такая нежность, такая теплота и такая радость, каких я никогда и не знала. Навсегда осталось в сердце чувство, что никогда никакая человеческая любовь не может даже в какой-то мере сравниться с той любовью, которая была обращена на меня, ко мне.
Это продолжалось целую вечность, и когда я как бы очнулась, передо мною была икона — прекрасная, от которой я долго-долго не могла отойти. Но я была уже другой. Золотой поток согрел вечную мерзлоту, которая лежала в глубине сердца. Тот взгляд исцелил мою душу, как бы собрал ее. Мне было теперь для чего жить. Я чувствовала радость, блаженство, оттого что оказалась нужной и дорогой для Него. Для Кого? Я не понимала еще толком. Я ничего не знала о Нем. Только знала, что Он бесконечно прекрасней всех людей, что Он может все простить, что в Нем нет никакого холода, что Он может послать в душу океан с теплыми золотыми волнами радости и согреть и оживить душу. Это было потрясением, но потрясением не ужасающим, а спасающим… Воспоминание об этом взгляде стало моей потаенной от людей жизнью и помогло претерпеть все невзгоды до тех пор, пока Он не привел меня в Свою Церковь ко Святому Крещению.

«Как я спасла жизнь сыну Святым Крещением»

Когда моему сыну было три месяца, он заболел двусторонней стафилококковой бронхопневмонией. Нас срочно госпитализировали. Ему становилось все хуже и хуже. Через несколько дней заведующий отделением перевел нас в одиночную палату и сказал, что маленькому моему недолго осталось жить. Горю моему не было предела. Позвонила маме: «Ребенок умирает некрещеным, что делать?» Мама тотчас же поехала в храм к священнику. Он дал маме крещенской воды и сказал, какую молитву надо читать во время совершения Крещения. Сказал, что в экстренных случаях, когда человек при смерти, Крещение может совершить и мирянин. Мама принесла мне крещенскую воду и тексты молитв.

Источник: https://azbyka.ru/fiction/prosite-i-dano-budet-vam-nepridumannye-rasskazy-o-chudesnoj-pomoshhi-bozhiej/
Другие записи